Слабость - Катерина Коршунова

Когда мы дошли до нужного нам места, Никита положил цветы на могилу. Я не сразу поняла всю ситуацию, но когда внимательно посмотрела на памятник, то меня будто ударило током. Там стояла сегодняшняя дата, только год другой.

— Твоя мама умерла в твой день рождения? — испуганно спросила я, не в силах сдержать порыв изумления.

— Да, — траурным голосом проговорил Никита, — поздно вечером, когда я уже спал. Мне как раз исполнилось шесть в тот день.

— Но что произошло? — неосторожно спросила я, сама пугаясь такого прямого бестактного вопроса.

— Она покончила жизнь самоубийством, — на выдохе ответил Никита, — в этот день мама узнала, что отец ей изменяет. Она уложила меня спать и наглоталась таблеток.

Глава 11

Тот вечер мы провели вместе. После кладбища мы вернулись домой, заказали пиццу и до глубокой ночи смотрели фильмы. Романтики или страсти не было. Я была буквально зажата в драму, которую пережил маленький мальчик. Я не могла себе представить, чтобы нормальная мать могла бросить ребёнка, да ещё и в такую символическую дату.

Никита тоже находился в полутраурном состоянии, и в паре мы составляли грустную компанию. Но что-то зародилось тогда нереально сильное, могущественное. Это непонятное чувство раскрыло для меня другую сторону Никиты. Я начала понимать драму его жизни, причину его паскудного поведения с женщинами.

О какой любви может идти речь, когда его никто не любил? Его бросила в раннем возрасте главная женщина, тем самым нанесла глубочайшие раны на всю оставшуюся жизнь. У меня просыпался материнский инстинкт, от которого я уже не могла скрыться. Я была обязана спасти Никиту, вывести на свет, показать, что не все женщины думают и поступают так, как с ним поступила его мама.

Я сразу поняла, что внезапно открывшиеся чувства к Никите не принесут мне радости и счастливого будущего, но механизм запущен, и я сразу же перестала сопротивляться, осознавая, насколько сильно я прониклось его историей, и как повлияла на меня правда, которую только мне открыл Никита.

Мы спали вместе. Это вышло само собой — просто уснули рядом. Я даже не помню, кто выключил телевизор. Утром помятая и залежавшаяся, я проснулась и увидела рядом Никиту, и мысль, что мы просто спали рядом всю ночь, наполнила меня вдохновением. Между нами было непросто физическое влечение, а формировалась сильная духовная связь, как мне казалось.

Никита тоже проснулся, когда я зашевелилась.

— Спасибо, что спрятала меня в мой самый нелюбимый день, — пробормотал он, — хотя сегодня я вынужден вылезти из ракушки и прийти на праздник к Артуру. Он настаивает, чтобы мы семьёй отпраздновали мой день.

Логика в мыслях Артура была. Раз Никита не переносит этот день по известным причинам, тогда стоит перенести праздник на следующий день. Когда мама умерла, Артур уже учился в университете, и, хотя терять мать в любом возрасте сложно, ему всё же было легче, чем шестилетнему ребёнку.

— Хорошая мысль, — похвалила я.

— Мне это тоже сложно, — вздохнул Никита, — ты поедешь со мной?

Его предложение прозвучало настолько неожиданно, что я не сразу нашла ответ.

— В качестве кого? — удивлённо спросила я.

— Разве это важно? — Никита нахмурился, явно плохо реагируя на мой чисто женский вопрос. — Ты — мой друг. Этого мало?

Я пожала плечами. Просьба Никиты не вызвала у меня сильного волнения. Я была готова поддержать этого мужчину. Тем более мой курс теперь был направлен на спасение его души.

— Хорошо, — согласилась я, — не вопрос.

Мой ответ вернул слабую улыбку на лицо мужчины. Он с благодарностью глянул на меня. Я была уверена, что он чувствовал тоже, что и я — единение, родственность душ; просто для такого типа мужчин подобные мысли приравнивались к катастрофе. Я молчала о своих размышлениях. Всему своё время.

Вечером я привела себя в порядок, и уже выглядела иначе. Я не стала повторять субботний образ, но чувствовала себя лучше. Все мысли автоматически поставлены на паузу. Я готовилась просто поддержать Никиту. Я отдала предпочтение короткому чёрному платью со свободной юбкой: ноги открыты, но ничего не обтянуто. Волосы уложила в красивую гульку, открывая шею, а в макияже выделила лишь глаза.

Я сама себе нравилась, и это было главное в самооценке. При встрече с Женей он больше не сможет обвинить меня в аморальности. Я хотела, чтобы Артур и его окружение в жизни уважали меня не меньше, чем на работе.

Никита заехал за мной. Я поняла, что алкоголь сегодня пройдёт мимо него, ведь он был за рулём и это меня успокоило. Я боялась, что он будет пить целый вечер, пытаясь утопить грусть и воспоминания. Я ошиблась, и это было приятно.

— Прекрасно выглядишь, — сделал комплимент он.

— Знаю, — улыбнулась я, — лучше, чем вчера это точно.

Мы приехали к Артуру, и я почувствовала лёгкую дрожь в коленках. Слишком часто мы появлялись вместе на людях. Скоро начнутся вопросы и подозрения.

Артур встретил нас с улыбкой, но я заметила, что моё появление несколько удивило его, но как воспитанный человек он промолчал. К моему счастью, в гостиной нас ожидали только дети и жена Артура. Больше никого не было. Я готовилась увидеть чужих людей, которых не знала.

Мы сели ужинать, и я тут же расслабилась. Вечер проходил тихо, без громких тостов, по-семейному, но очень уютно и комфортно. За столом велись разговоры о работе, издательстве и детях. На десерт Артур позвал меня на помощь. Я поняла, что это приглашение на разговор.

Мы начали мыть фрукты, готовить торт к выносу, и Артур невзначай добрым тоном спросил:

— Вы вместе? — вопрос был вполне ожидаемый.

— Нет, — чётко ответила я, — мы дружим. Я знаю вашу семейную историю, и здесь чтобы поддержать Никиту.

Артур переваривал информацию пару минут, но потом продолжил.

— Ты первая из женщин, которую брат привёл в дом.

Я подняла глаза, чтобы прямо посмотреть на Артура. Я ценила его попытку подтолкнуть меня к правильному решению. Его желание открыть невидимые стороны Никиты было понятно, но я сама с трудом понимала, что происходило между мной и его братом.

— А также первая, кому Никита рассказал о смерти мамы, — печально добавил Артур.

— Я ценю его открытость, — честно ответила я, — но мне сложно дать оценку нашим отношениям. Мы на стадии прочной дружбы с повышенным интересом друг к другу, если ты спрашивал об этом.

Артур попросил меня говорить ему «ты»,