Командировка в сказку - Линн Рэй Харрис

Воздержание не для него! Ему срочно нужна жен­щина. Как давно он не забывался, окунувшись в мир плотских наслаждений! А сегодня пара часов за­бытья ему просто необходима.

Нико находился на грани нервного срыва и мог сорваться в любой момент. Когда, вернувшись из Па­рижа, он вошел в свои покои и увидел ребенка, ко­торый во что-то играл на полу с няней, ему показа­лось, что он попал на другую планету. У него есть сын. Сын!

Он все еще не до конца осознал случившееся. Од­нако в первый раз со смерти Гаэтано ему захотелось все бросить, забыть о своем долге перед страной и вернуться к прежней, беспечной жизни.

Раньше все было так просто и понятно, никаких тебе правил и ограничений. Он жил в свое удоволь­ствие, имея лишь одну-единственную заботу — от­влечь внимание прессы от Гаэтано. Тициану это при­водило в бешенство, однако сам Гаэтано был ему благодарен. Его брат не любил находиться в центре внимания и к тому же переживал из-за предстоящего бракосочетания с женщиной, на которой женился по воле отца.

За день до того, как Гаэтано направил машину со склона вниз, Нико посоветовал ему быть мужчиной: жениться, выполнять свои обязанности и перестать бояться общественного внимания.

Почему он не был более внимательным, не про­явил сочувствия и не услышал того, что хотел ему сказать брат? Потому что знал, что именно подтол­кнуло Гаэтано на край скалы, разве нет?

Нет!

Нико снова сконцентрировал свое внимание на женщине, стоявшей перед ним. Она наклонила голо­ву, ожидая, когда он расстегнет застежку колье. Сей­час не время думать о прошлом!

— Лили, — прошептал Нико ей на ухо, а его губы скользнули по ее щеке и шее. И когда она поверну­лась к нему и обвила его за шею, он понял, что по­бедил. Сейчас он уложит ее в постель и наконец из­бавится от настойчивого и утомительного желания обладать ею, после чего укажет ей истинное место в своей жизни. Главное — избавиться после сегодняш­ней ночи от магии Лили!

Однако что-то продолжало беспокоить Нико и не позволяло расслабиться. Быстро проанализировав причины своего беспокойства, он понял, что со­вершит огромную ошибку, если овладеет ею прямо сейчас.

Здесь, во дворце Кавелли, на него давило тяжкое бремя прошлых переживаний. После прошедшего ужина с королем и королевой его эмоциональное со­стояние сложно было назвать превосходным. Наобо­рот, он был подавлен и из-за этого слишком уязвим. Им руководит гнев и раздражение. На отца, на Гаэ­тано, на королеву и, возможно, особенно, на Лили за ее обман.

Лучше не спешить!

Нико с трудом оторвался от губ Лили. Она нахму­рилась и в замешательстве посмотрела на него. Он осторожно расцепил ее руки и убрал их со своей шеи.

— Не хочешь ли лечь спать, cara? — предложил Нико и отвернулся. Чтобы не искушать судьбу. Он и сам был растерян, а его тело ныло от неудовлетворен­ного желания. Придется постоять под холодным душем!

— Я... — Она осеклась, и Нико бросил на нее осторожный взгляд:

— Что?

Лили дотронулась до колье:

— Мне все еще нужна твоя помощь, чтобы его снять.

— Ну да, конечно.

Он быстро расстегнул застежку, и Лили едва успе­ла поймать колье на лету.

— Скажи мне, куда нужно отнести украшения?

— Отнести? Они твои, Лили. Делай с ними что хочешь.

Она прижала колье к груди.

— Надеюсь, ты не считаешь, что одержал надо мной вверх сегодня? — спросила Лили, зардевшись.

— Едва ли, — грустно рассмеялся он.

— В следующий раз тебе не удастся застать меня врасплох. Я буду готова ко всему.

Нико усмехнулся: он сам лишил себя бурной ночи, ведь Лили, что бы она ни говорила, уже начала отвечать на его ласки.

— Надеюсь на это, bellissima[6]. Так будет еще инте­реснее.

Лили перевернулась на другой бок. Два часа назад она отослала в газету все собранные материалы и лег­ла, а сна до сих пор не было ни в одном глазу. Ее мучил вопрос, что было более унизительным: ужин, когда никто из присутствующих не обращал на нее внимания, или то, что случилось после него, когда она чуть ли не попросила Нико снять с нее одежду, а он почему-то остановился и предложил ей лечь спать?

Лили застонала. Что случилось с ее гордостью и самооценкой? Два раза за день она сдается на ми­лость мужчине, даже не пытаясь изобразить сопро­тивление!

До чего же она жалка! Но с другой стороны, кро­ме Нико ее никто никогда не целовал. У нее просто небогатый сексуальный опыт, вот поэтому этот муж­чина ее так и возбуждает. Надо было найти себе пар­ня, да вот только из-за Денни у нее не было времени на романы.

Лили легла на спину и услышала посапывание Денни. Ей сразу стало легче на душе. Все, что делает, она делает ради него. А вот с его отцом нужно быть бдительнее. Он явно играет с ней, возможно, даже мстит, но она больше не позволит себя унижать.

Начало следующего дня оказалось не самым лег­ким. Проснувшись, Лили сразу осознала, что одна в комнате. В панике она вскочила и побежала искать ребенка. Раньше уже случалось, что ему удавалось выбраться из своей кроватки.

Слезы навернулись на глаза, и Лили металась от двери к двери, выкрикивая имя сына, когда наткну­лась на Нико.

— Его здесь нет, cara.

— Где он? Что ты с ним сделал? Нико помрачнел:

— Не бойся, я его не похитил, Лилиана. С ним все в порядке.

— Я хочу его видеть немедленно!

— Это невозможно. — Он посмотрел на часы. — Мы на несколько дней переезжаем в мой личный palazzo[7]. Я отправил Даниэля с Гизелой туда порань­ше. Они будут ждать нас там. Одевайся.

Лили пришла в ярость, что он в очередной раз принял решение, не посоветовавшись с ней, но Нико на ее упреки лишь пожал плечами и посоветовал по­торопиться.

Через некоторое время они выехали из дворца на серебристом «мазерати», и Лили представился шанс полюбоваться красотами Монтебьянко. Как было странно ехать по средиземноморскому побережью в компании принца. Кто бы мог подумать? Постепен­но машин становилось все меньше, а природа все более потрясающей. Ярко светило солнце, так что Лили была рада, что захватила с собой солнечные очки.

— Еще далеко? — спросила она через час, когда они выехали из города.

— Значит, ты все-таки не разучилась разговари­вать.

Лили покосилась на него:

— Я ждала, когда у меня пройдет желание накри­чать на тебя.

Нико усмехнулся:

— Много же тебе понадобилось времени.