Командировка в сказку - Линн Рэй Харрис

— Уверена, что мое крикливое желание скоро вер­нется, — ответила Лили. — Так что наш разговор бу­дет коротким.

Он рассмеялся. Рассмеялся так, как когда-то в Новом Орлеане.

— Мы почти на месте, — сказал Нико. — Жаль, что ты всю поездку дулась. Такие красивые пейзажи пропустила за окном.

— Я не дулась.

— Ну конечно. Уж поверь мне, я разбираюсь в переменах женского настроения, cara. И прекрасно чувствую, когда кто-то дуется, а когда нет.

Лили прикусила губу. Упоминание о его богатом личном опыте общения с женщинами не улучшило ее настроения, но она предпочла проигнорировать слова Нико.

— И что мы будем делать такого в твоем палаццо, чего не могли делать во дворце?

Нико крепче сжал руль.

— Отдохнем от любопытных глаз. Все-таки людей будет поменьше. А главное — ни тебе короля, ни ко­ролевы поблизости. Сможем пойти на пляж, погуля­ем, поплаваем. Отпуск на море.

У нее никогда еще не было отпуска! Такую ро­скошь она позволить себе не могла. А уж тем более поехать на море!

— Что ты имеешь в виду, говоря, что мы отдохнем от любопытных глаз?

Он ответил не сразу.

— Ты же понимаешь, что наша неожиданная свадьба вызвала повышенный интерес?

— Да. Конечно да.

Нико опять посмотрел на нее:

— Тебе все это в новинку, я понимаю. Но, Лили, ты должна понять, что пресса будет пытаться узнать любые подробности нашей личной жизни, примется искать истории, даже выдумывать их. К этому нужно привыкнуть и не обращать внимания.

— Разве нельзя бороться с журналистами, если они пишут неправду?

Газета «Порт-Пьер реджистер» была маленькой, но в ней всегда печатались исправления и извинения, если кто-то указывал на неточности в статьях.

Он пожал плечами:

— Обычно это не стоит тех усилий, которые нуж­но приложить.

— Но ведь никто не беспокоил тебя в Орлеане. Я бы обратила внимание, если бы за нами бегали папарацци.

— Ты права. Но в те времена я жил инкогнито, а наследным принцем являлся мой брат. Да и амери­канскую прессу, вообще, не слишком интересуют истории про европейскую знать.

— У тебя есть брат?

Нико сжал зубы и сконцентрировался на дороге. Лили даже показалось, что он не ответит на ее во­прос.

— Был, cara mia. Он погиб.

— О. — Лили инстинктивно дотронулась до его руки. — Сочувствую. Прости.

— Он погиб два месяца назад, но мне до сих пор его не хватает.

Она была столь зациклена на его образе тирана и плейбоя, что даже не думала о том, что у Нико может быть и другая сторона. С комком в горле она отвер­нулась к окну.

В этот момент они завернули за угол и останови­лись перед воротами. Когда Нико нажал кнопку в машине, ворота открылись, и перед Лили появился большой современный дом.

— Я думала... ты сказал, что мы едем в твой дво­рец!

— Это и есть дворец. Мой дворец. Я построил его несколько лет назад. Здесь я живу.

Интерьер внутри тоже полностью отличался от роскошных помещений палаццо Кавелли: никакого мебельного антиквариата, паркетный пол, на стенах картины современных художников. Жилье холостяка, но Лили, тем не менее, дом понравился.

— Вполне вероятно, что мы будем проводить здесь много времени, cara. Если захочешь что-нибудь из­менить, скажи.

Она медленно покачала головой:

— Нет. Не думаю, что я бы стала тут что-то ме­нять. Мне нравится.

— Тем не менее, у тебя есть возможность переду­мать. А теперь, если хочешь, покажу тебе, где будет жить Даниэль. Иди за мной.

Лили была совершенно не готова к картине, кото­рую увидела. Вся комната была завалена игрушками. Но она не увидела ни кроватки, ни шкафа. Вероятно, Нико не успел их купить. Он же узнал о существова­нии сына только два дня назад.

— У него не одна комната, Лили. Смотри.

Он взял ее за руку, провел через комнату и открыл дверь в спальню, а потом и в комнату напротив, где был и шкаф, и стол для переодевания, и полки с дет­скими книжками. Гизела сидела в кресле-качалке, но при появлении Нико сразу встала и присела в глубо­ком реверансе. В первый раз Лили обратила внима­ние на то, как она молода. Слишком молода, чтобы многое знать о детях. И Лили отметила про себя, что при случае поговорит с Нико о необходимости найти новую няню для Денни.

— Мама! — закричал сын, неловко поднимаясь на ноги и семеня к ней.

Лили опустилась на колени и широко раскрыла руки.

— Мама, — повторил Денни, когда она крепко обняла его и прижала к себе.

— Вот где мой Денни! Вот где мой любимый сы­ночек!

Денни засмеялся. Лили бросила взгляд на Нико, и ее испугало выражение его лица. Страх, гнев и боль...

Внезапно ее озарило, почему ему стало не по себе — он почувствовал себя чужим.

Лили нахмурилась. Конечно, ей хотелось, чтобы Денни был только ее, но она понимала, что поступа­ет эгоистично. У Денни появился отец, который ну­жен любому ребенку. Если Нико останется для него чужим, будет ли от этого лучше для Денни?

Лили подавила ревность.

— Если ты подойдешь и поиграешь с ним, это по­может ему побыстрее к тебе привыкнуть, — сказа­ла она.

Нико напрягся. Его лицо, когда она осмелилась посмотреть на него, застыло непроницаемой маской. Но глаза...

Боже! Если бы он мог, то, наверное, испепелил бы ее своим взглядом.

— Понадобится время, — продолжила она, пыта­ясь объяснить ему самые простые истины общения с ребенком. — Но ты должен...

Неожиданно Нико резко развернулся и вышел из комнаты.