Самое тихое желание - Александра Питкевич

— Если только на негативе, — фыркнул Сольдес, покачав головой.

— Мяу!

— Ладно-ладно! — я подняла ладони перед собой, отступая. — Хочешь быть «Зефиром» — будь. Кто я такая, чтобы спорить. Только потом не говори, что с тебя смеются посетители и окрестные коты. Тоже мне, Зефир. В шоколаде.

**

Я не очень хорошо помнила, как мы сюда попали. Вот только вернувшись с прогулки, сидели и потягивали вино перед камином, отмечая новообретенное имя Зефира, а вот уже неудержимо целуемся, сидя на диване. Алхимик еще, кажется, пытался сдерживаться и останавливаться, я же была в каком-то странном состоянии. Запустив ладони под его вязаный свитер, я легко провела по ребрам мужчины. Но вместо томного вздоха мне достался судорожный всхлип. Ну, как я могла остановиться?

— Ило, прекрати щекотаться! — с хохотом, крепче прижав мои разошедшиеся руки к телу, мужчина повалился спиной назад, утягивая за собой.

Немного побрыкавшись, пытаясь вырваться из объятий, я недовольно засопела, вынужденно уткнувшись в мужскую грудь. И почему он так вкусно пахнет? В моей голове алхимик должен был вонять жжеными ингредиентами, порошками, расплавленным металлом… Кажется, Сольдес всем этим и пах, доводя меня до какого-то отупения.

— Отпусти меня, — сонно, резко утратив всю энергию, попросила я.

— Если обещаешь не брыкаться и примерить мой подарок.

— Обещаю.

— Не верю, — совершенно не уловив раскаяния, второй раз на подобное фиктивное обещание Сольдес не попался.

— Ну, ла-адно… — понимая, что еще немного, и я усну как есть, в платье и лежа на груди алхимика, пришлось пойти на уступки. — Честное ведьмачье, я больше не буду тебя щекотать. Сегодня. И вообще, я не специально. Кто же знал, что ты так сильно реагируешь.

— Ты знала. Определенно. Лет с шести, наверное, — коснувшись губами моей макушки, заметил алхимик.

— Ой! Правда, что ли? Но я ничего такого не помню…

— Ой, правда что ли? — передразнил мужчина, помогая сесть. — Иди, переодевайся, врушка.

— И вовсе я не врушка. Так, пошутила немного, — отчаянно пытаясь проглотить зевоту, оправдывалась я перед самой собой.

Натянуть пижаму, подаренную Сольдесом, оказалось не так-то просто. Усталость после долгого дня брала свое, и я то умудрялась попасть в горловину рукой, то перепутала штанины, посекундно зевая. Но в итоге справившись с непослушной одеждой, я кинула быстрый взгляд в зеркало и хихикнуло. Я выглядела так, словно живу в этом доме уже несколько лет. Растрепанные кудри, мягкая пижама, босые ноги…

— Иланда, ты там не уснула? — в дверь постучали. — В моем доме есть более удобные места, чем кафель в ванной.

— Полы теплые, — выходя в коридор, я пожала плечами, — здесь вполне можно спать.

— Не сомневаюсь. Но утром у тебя все будет болеть, — алхимик в пижаме, похожей на мою, стоял, прислонившись к стене. — Уже почти четыре. Мне кажется, самое время отправиться спать. Идем, я поделюсь подушкой.

— Но ты только что меня выгонял! — сонно, но весьма возмущенно воскликнула я, идя по коридору слегка пошатываясь.

— Только потому, что меня кто-то пытался защекотать до смерти! — подхватив под локоть, фыркнул алхимик.

— Пф! — у меня не было серьезной аргументации, чтобы на это возразить, так что я просто закатила глаза. — Я сплю у стенки!

Мое заявление, что в гостевой комнате холодно, грустно и вообще подушки твердые, Сольдес мужественно проглотил, видимо сообразив, что мне просто катастрофически не хочется быть одной. Так что я проворно вскарабкалась на высокую постель, устроившись в углу на горке подушек.

— Эй, мне что же, одеяло не полагается? — уперев руки в бока, стоя в дверном проеме, праведно возопил алхимик. Только мне было все равно. Ведьма я или как?

— Ну, уж нет. Одеялом я делиться не стану! Найди себе свое.

— А ничего, что это — мое?

— Совершенно ничего. Я уверена, что сумею это пережить, — царственно кивнув, что было не так просто сделать, утопая в подушках, я закрыла глаза, вслушиваясь в шум и пытаясь угадать, что будет дальше. Но Сольдес показал себя, к моему некоторому разочарованию, настоящим джентльменом и не попытался вернуть честно отобранное, а сходил в соседнюю комнату, прихватив свободное одеяло оттуда.

— И не вздумай покуситься еще и на это, — с напускной угрозой в голосе, произнес Соль, ложась рядом.

— Угу, — едва борясь со сном, не в силах открыть глаза, пробурчала я невнятный ответ. А затем в голову пришла интересная мысль, — а ты не хочешь между нами меч положить? Или как там полагается?

— И не надейся. Никакого холодного оружия в моей постели между мной и тобой. Ты сама сюда забралась, так что спи.

— Ты коварен и вреден, — сквозь сон пробормотала я, утыкаясь носом в мягкую пижаму на мужском плече.

А утро получилась как-то само собой. Полное нежности и ласки. Все как я мечтала и загадывала когда-то.

**

Мы пили чай, сидя за столом в кухне. Давно перевалило за полдень, но ленивое состояние первого дня нового года не способствовало никакой активной деятельности. Я не намеревалась появляться в лавке, а Сольдес даже не заходил в мастерскую, хотя у него было довольно много заказов.

Чай пах апельсинами и праздником. Само ощущение мира и благополучия разливалось в воздухе, словно кто-то рассыпал по углам волшебный порошок. Это было немного нелепо и просто невероятно, но здесь, сидя на светлой кухне алхимика, я, как никогда за последние годы, чувствовало то, что люди называют «Духом Рождества».

— Как самочувствие? Выспалась? — наблюдая за мной из-под ресниц, спросил Сольдес.

Я чуть улыбнулась, чувствуя, как щеки розовеют, и как против воли начинают сверкать глаза.

— Я бы еще немного поспала, — прячась за кружкой чая, промурлыкала в ответ. Голос мне не подчинялся, став каким-то мягким и тягучим, но это было так необычно и в то же время так забавно, что с этим не хотелось ничего делать.

— Вот как? Ну, нам ничего не мешает отправиться туда сегодня раньше. Все равно весь город сегодня либо ходит по гостям, либо лениво пересматривают старые фильмы. Хочешь какую-нибудь новогоднюю комедию?

— Да, — непринужденные, простые разговоры казались настолько естественными, что мне просто не верилось. Так легко и правильно…

Раздавшийся неожиданно телефонный звонок, кажется, стал неожиданностью для нас обоих. Я вздрогнула и едва не расплескала чай по столу и коленям. Сольдес же, вытянув аппарат из кармана, сперва удивленно вскинул бровь, а затем широко улыбнулся.

— Невероятно рад вас слышать. Я почему-то полагал, что вы несколько недолюбливаете телефон.

Ответа собеседника я не могла