Весна безумия - Нелли Ускова

А в прошлом году у Артёма был выездной корпоратив. Так как, работая удалённо, он никого не видел вживую и стеснялся, то попросил Ингу съездить с ним. И что-то между ними там произошло. Инга не рассказывала подробностей, отмахнулась, лишь сказала, что Артём там напился, а «пьяный он совсем дурак».

Глава 11. Каток

После занятий в кванториуме я отправилась домой. Предупредила Ингу, что не останусь у неё сегодня: они вечно задерживались на робототехнике допоздна, а мне нужно было хоть раз в неделю ночевать дома.

За ужином в кругу семьи папа сказал, что на майские праздники взял отпуск и хочет отправиться в горы. Он у меня любил походы по горам, и я отправлялась с ним почти каждый год лет с десяти. Это не альпинизм, в основном туристические маршруты. Ночи в палаточном лагере, еда на костре, горные реки, водопады, снег на вершинах даже летом. А какие там звёзды яркие, кажется, протяни руку и вот они рядом. С этим ничего не сравнится. Прошлым летом мы ходили на Эльбрус, даже брали с собой Ингу, и она осталась в восторге.

— Я подумал, что летом у тебя экзамены, выпускной, поступление, а в мае ты как раз отвлечёшься от всей суеты. Что думаешь?

— Когда я отказывалась от гор?! — А потом вдруг вспомнила про историю Артёма. — Пап, а может в этот раз на Алтай?

— Почему бы и нет, я ещё не выбирал маршрут. Но если хочешь на Алтай, пусть будет Алтай!

— Только аккуратнее там! — напутствовала мама.

Она походы не любила, да и горам предпочитала море.

— Я могу Ингу с нами позвать?

— Хоть двух! — усмехнулся папа.

***

На большой перемене Инга негодовала:

— Решила вчера вечером зайти к Артёму, проверить, как он там. Апельсин ему принесла, а то бледный, как поганка. И он опять загрузил меня своими нотациями. Он, оказывается, видел как-то, как Дождик меня провожал и заладил, что Джордж мне не пара. Господи, какой же он душный… — закатила она глаза. — Умудрённый жизнью социофоб, блин! О нём заботишься, а он мозги трахает.

— И как он?

— Вроде ничего, отошёл. Режим душнилы врубил по полной.

— Значит, идёт на поправку, — усмехнулась я и вспомнила вчерашний разговор с папой. — Кстати, Инга, папа собирается на майские праздники в горы, на Алтай. Гоу с нами?

— О, я всегда за любой движ на природе! Батя у тебя топовый, мне бы такого, — с нотой горечи проговорила она.

Инга в сотый раз открыла телефон:

— Почему мне Дождик не отвечает второй день?

Она открыла их переписку, быстро написала: «Скучаю. Почему не пишешь?» и отложила телефон экраном вниз. Подпёрла руками подбородок. Выглядела, как тоскующий пёс без хозяина.

— Может, обиделся, что в гости его не позвала в последний раз. Меня тянет к нему адски, аж до ломки! Но он здоровый, как шкаф.

Инга приблизилась и зашептала мне на ухо:

— Я как подумаю о сексе, боюсь, что он меня раздавит. И поэтому всё время сливаюсь. Он вроде не форсит, но предлагает остаться у него. К себе я его ещё не приглашала.

Я подавилась чаем, представив подобную картину. На языке вертелась пошлая шуточка, что секс с бодибилдером похож на падающий на тебя шкаф, из которого вываливается маленький ключик.

— Чего ты лыбишься? – похлопала меня по спине Инга.

— Ничего, — откашлявшись, я вновь глотнула чая, чтобы скрыть улыбку. – Я в этих вопросах тебе не советчик. Ну…может, предупреди его, чтобы не раздавил… аккуратнее там... не знаю.

— Нет, говори, что тебя так развеселило! — требовала Инга.

— Ты меня убьёшь, — если я скажу Инге эту глупую шутку, она же в момент близости вспомнит, и всё у них сорвётся.

Но Инга наседала, и пришлось ей рассказать. Она расхохоталась, но потом уронила лицо в ладони:

— Янка, что же ты наделала?! — но потом вновь зашлась смехом.

А после занятий Тим стоял на том же месте, что и вчера. Увидев меня, заулыбался. Инга рядом вздохнула:

— Всё с вами ясно, пойду-ка я... — и резко развернулась в противоположную сторону.

А мы с Тимом двинулись в сторону моего дома. Вчера я погорячилась надевать плащ, поэтому сегодня вновь вернулась к пуховику.

— Я тут вдруг понял, что в этом году ни разу не катался на коньках. Хочешь покататься? — предложил он.

— А я вот тут поняла... — копировала я манеру Тима. — Что первый и последний раз каталась лет в десять. Это будет кринжово.

— Хватит тебе! Это как на велосипеде, один раз научился, почувствовал равновесие, а дальше оно само.

— Я и не говорила, что научилась тогда. Да я и на велосипеде, честно говоря, не очень, — призналась я и поморщилась. – Ты же наверняка знаешь эти мемы про меня от физрука.

Тим хмыкнул:

— Видел пару раз в общем чате. А был ли хоть какой-нибудь спорт в твоей жизни, который очень?

— О, мы с Ингой почти два года ходили на спортивные танцы, и это было круто! Трудно, но мне нравилось! Но потом студия переехала, а на их месте открылся танец живота. Мы туда припёрлись, а там взрослые тётки.

— И всё?!

— Да, с физкультурой у меня швах. Физрук меня троллит каждый урок. Говорит, что я бегаю и прыгаю хуже, чем мешок с картошкой. Называет «инвалидом» и ставит мне четыре только потому, что я выжила.

Тим засмеялся:

— Если хочешь, я тебе помогу. На коньках и велике уж точно могу научить. Да и прыгать, и бегать. Всё что пожелаешь! — улыбнулся он и добавил. — Если ты не против.

— Если ты готов сгореть от испанского стыда рядом со мной, то я за! — тоже улыбнулась я.

— Тогда жду тебя около Маяка через полчаса! Пойдём сгорать со стыда вместе.

Тим проводил меня домой и убежал переодеться.

— Ты сегодня на стиле! — оценила я чёрную водолазку Тима и голубые джинсы. — Под Джобса косишь?

Ему очень шло. Сразу стала заметна его спортивная фигура: широкие плечи, крепкие мускулистые руки.

— Я же обещал быть в чёрном, чтобы мы с тобой хорошо смотрелись, — хмыкнул он.

Но на запястьях были напульсники, теперь чёрные. Тим носил напульсники постоянно, даже в школе, белые под рубашку.

— А их вообще не снимаешь?

— Не-а. Я без них как без рук!

— Даже спишь в них?

— Иногда, да, — улыбнулся он.

В прокате Тим быстро напялил хоккейные коньки. Я же возилась со шнуровкой на фигурных, осторожно затягивая каждую петельку. Скорость — не моя сильная сторона. Тим присел рядом и,