Его сладкая малышка - Аля Алая

*ППА – прерванный половой акт, один из методов немедикаментозной контрацепции.

Глава 12

Влад

Я видел, какой поникшей и дезориентированной выглядела Инна с самого утра. Она сомневалась.

И это было мучительно. Никакие разумные доводы не спасали. В груди жгло от ее сомнений. Ведь я предложил ей сбывшуюся сказку, мечту любой бабы, СЕБЯ! Оказалось, сама мысль, что меня могут отвергнуть, не просто неприятна, она невыносима.

Когда ты искренне веришь в то, что по щелчку пальца любая будет рада выскочить за тебя замуж, суровая правда приземляет. Не любая. И именно та, для которой ты старался изо всех сил, сомневается.

Инка уезжала утром в салон в растрепанных чувствах. Опять спросила, уверен ли я, что хочу жениться.

Я, блядь, уверен!

Тут не в деньгах дело уже. А в тех непрошеных чувствах, которые меня захватили. Как буйнопомешанного смирительная рубашка – по рукам и ногам, с узлом на спине. Насмерть, на хуй…

Гадская любовь… точно знаю, что это она. Чем-то еще мое состояние похоже по симптомам на тропическую смертельную лихорадку, о которой я смотрел передачу по Инкиному телику на днях: тремор, усиленное сердцебиение, сбитое дыхание, путаность сознания с навязчивыми мыслями. Но та случается только в Африке, у нас нет.

От одного слова "любовь" горло сдавливает и дышать нечем. Пока влюблял Инну в себя, сам угодил на тот же самый крючок.

И кто виноват? А? Мать твою, кто?

Мне все казалось, что это игра. В любой момент смогу взять и отключиться. Как дело будет выполнено, исчезну из жизни Инны, оставив приличную сумму денег и записку с благодарностью за все.

Угу, исчезну....

Куда я, блядь, теперь от нее денусь? Точнее, от самого себя?

Злюсь, я капитально злюсь за Инну, что она такая – моя идеальная. Пытался искать изъяны – не нашёл. Наверное, когда влюбляешься, порядком тупеешь.

Полдня курил на балконе, потом натянул на себя костюм и отправился в загс. Пока ехал, в груди скребло – а вдруг передумает? Вдруг не приедет?

Афера с баблом как-то свалила за горизонт моего сознания и в башке вообще не отсвечивала. Я просто хотел получить подтверждение чувств Инны ко мне. Так же они сильны, как мои, или нет?

Ее "да" мне вдруг стало необходимо как воздух.

Матвей в загсе пытался говорить о деле, но быстро кинул это занятие.

– Все понятно, – похлопал меня по плечу. – Как выпутываться будешь, уже придумал?

– Нет, – признался я честно. Инесска закатила глаза, назвала меня придурком. Размяк я, потому что с ней согласился.

Когда увидел Инку в платье, чуть сердце не прихватило. Натурально. Мне пиздец какая красотка досталась. Из всех невест, что успел в сраном загсе увидеть, моя лучшая!

Администраторша во время росписи долго запрягала про лодку любви. Я даже проникся. Вот честно, как полный дебил, летал в розовых облачках, ловя картинки нас с Инкой вместе.

Главное никому о моих мыслях не рассказывать. Засмеют. Матвей так точно.

Или нет? Он с Инесской седьмой год на этой самой лодке плавает.

– … Жених, прошу ответить вас, – женщина с благостной улыбкой уставилась на меня.

– Да, – вылетает само собой.

Ладонь Инны в моей вздрагивает и слабеет. Да она рухнуть готова, в таком ужасе от происходящего. Мне же не кажется?

– Невеста, прошу ответить вас, – удовлетворенная моим ответом, администратора перешла к Инке. Взглянула на нее выжидающе.

Инка сглотнула, стеклянными глазами уставилась на блюдце с кольцами. Время словно застыло.

Она точно скажет нет. Я к этому не готов…

Тяну Инну за руку, заставляя развернуться к себе лицом. Ловлю её загнанный, диковатый взгляд. Касаюсь пальцами щеки, успокаивая.

– Я тебя люблю, – говорю одними губами. Давай, девочка, не подводи. Ты, я, долбаный брак … ну же… ты хочешь выйти за меня, я знаю.

– Да, – кивает, загипнотизированная моим взглядом, – я тоже тебя люблю.

Дальше все происходит, словно в трансе. Мы меняемся кольцами, целуемся, присаживаемся за стол, чтобы поставить подписи в свидетельстве и брачном договоре. Его Инна ещё вчера посмотрела и была не против. Фишка в том, что сейчас перед ней совсем иные бумаги. Но Инна не замечает, на автомате ставит подписи в нужных местах.

Мы выпиваем по бокалу шампанского, целуемся снова и идём на выход.

– Мы поженились, – говорит, словно все еще не веря. – Я замужем.

– За мной, – ревностно притягиваю Инну к себе. Хочу, чтобы любые сомнения покинули ее красивую голову. Мой подстегнутый адреналином мозг никак не может успокоиться и поверить, что мы это сделали. Мы поженились. Я, блядь, теперь с кольцом на пальце. Со штампом в паспорте. Несвободный больше. Никаких больше других баб. Твою мать, сам женился. Кольцо на пальце с непривычки жмет, но снять его желания нет.

– Подарок от нас, – Матвей на пороге загса трясёт корзиной с голубями, – на счастье.

– У нас был фотограф? – только сейчас замечает Инна тощую девчонку в берцах и с огромной камерой, которая больше, чем её голова. Та, как сумасшедшая, прыгает вокруг нас и щелкает.

– Да, ты же хочешь фото нас вместе? – нахожу губы Инны. Ловлю её тихий стон. – Хочу тебя в этом платье жестко. Ты же будешь послушной в первую брачную ночь?

– Буду, – щёчки моей жены розовеют. На свежем воздухе она начала приходить в себя. – Мы это сделали, поженились!

– Ну, молодые, подставляем руки, – хозяин голубей вынимает их из клетки и сунет нам в руки по очереди. – Чей первый взлетит, тот и хозяин в семье будет.

– Смотритесь огонь, – Матвей включает режим видео на телефоне. Инесса рядом вытирает слезы в уголке глаз, на меня волком смотрит. С таким взглядом слов не нужно, прекрасно понимаю, о чем она думает. За Инну переживает и за то, какой той муж козел достался.

– Ура, выпускаем, – горланит девица с камерой. Твою мать, в ней килограмм сорок веса вместе с берцами и камерой, а голос, как у портового грузчика.

– Мда, – Матвей иронично кривит губы, поглядывая на голубя, который так и остался в моих руках. Голубка Инны уже успела смотаться за облака, не видно её. Запоздало отпускаю своего. – Не переживай, Влад. Каблуком быть не зазорно. Подарю Инне коробочку, куда она твои яйца складывать будет.

– У меня тоже такая есть, – Инесска смеется. – А вам