Измена. Просто так не сдамся - Мара Евгеника

- Да. Не нравишься, - зеркалю Юркин тон. - Ты в спальню пришёл под утро. Крутился, стонал, дышал неровно. И что это?

Не получив ответ на первый свой вопрос, повторяю его, демонстрируя упаковку с таблетками.

- Все нормально. Полез в ящик стола и нашёл это, - отвечает муж, глядя мимо меня.

- Юр, мне не нравится происходящее. А главное, ты…Может, нам стоит поговорить об этом?

- Может и стоит, но давай вечером. Сейчас у меня нет времени от слова совсем, - быстро выпивая чай с куском сыра, отвечает муж.

Тут же встаёт из-за стола. Без привычной мне нежности и сантиментов чмокает мой нос. Вздыхает и поворачивается в направлении выхода.

- Таблетки, Юр! - дергаю его за руку, протягиваю стакан с водой и открываю пластиковый контейнер.

Шацкий запивает лекарства. Резко притягивает меня к себе и крепко прижимает. Тяжело вздыхая, чмокает меня в макушку.

- Я люблю тебя, Юльчик! - Юрка шепчет и снова целует.

Стою в объятиях мужа, замерев. Стараюсь даже не дышать, чтобы не разрушить этот момент.

Ну, знаете, как бывает? Ты и другой человек рядом. И это может быть даже не кто-то из ближнего круга.

Вот вы смотрите друг на друга. Хотите что-то сказать.

И ты понимаешь, что происходящее сейчас важно. Для тебя и для этого человека. Но…

Второпях или на эмоциях смаргиваешь, машешь рукой, дергаешься, отодвигаешься. И все!

Миг ушёл! И магия вместе с ним! И ты не получил ответ, что посылала тебе Вселенная.

Вот и у нас сейчас…

Юрка дернулся. И я почувствовала пустоту.

По моему телу прямо пробежал ветерок арктического холода. Вслед за ним на кожу прибежали некрасивые гусинные пупырки.

И ещё грусть с тоской, что все рушится. И я это чувствую каждой клеточкой своего организма и душой, в которой вместо весёлых разноцветных мотыльков поселились серые моли.

- Возьми с собой, - догнав Юрку в холле, протягиваю ему пачку нитроглицерина. - пусть будет на всякий случай.

Муж кивает головой и смотрит на меня взглядом, в котором сквозит отчаяние.

Поднимаюсь на цыпочки, целую Юрку и шепчу о своей любви.

Сую ноги в балетки и прямо в халате провожаю его к машине.

Машу рукой, пока майбах выезжает со двора.

Возвращаюсь в гостинную со слезами на глазах.

Всхлипывая, пью кофе, не чувствуя его вкуса.

День проходит в обычном порядке.

Загружаю себя работой. Готовлюсь к выставке с итальянскими партнёрами.

До вечера не выпускаю телефон из рук и все время даю задания Марии.

- Юлия Борисовна, предлагаю устроить кофе паузу, - обращается ко мне Маша, заглядывая в мое лицо.

Я отрываю взгляд от телефона, куда полезла, чтобы посмотреть фотографию, которую прислал менеджер частной флорентийской галереи, а нашла…

Вернее, не нашла, а сразу лишь только открыла экран телефона увидела снимок Юры с пухлогубой Элоной.

Двигая пальцем, пристально рассматриваю мужа и её.

В отличие от всех предыдущих этот фото сделано днем.

Внизу нахожу дату и время. Сегодня. Двадцать минут назад.

Судя по лицам, между персонажами напряженный разговор. На столе лежит какая-то прямоугольная коробочка.

Первая моя мысль: “Неужели Юрка решил откупиться от пухлогубой ювелиркой…”

Докрутить мысль не успеваю, прилетает ещё одно сообщение с фото.

На нем тест с двумя полосками и срок двенадцать недель.

- Юлия Борисовна, вам плохо? - раздается голос моей помощницы.

Как в замедленной съемке закрываю телефон и перевожу на нее взгляд.

- Я за водичкой, - выдыхает Маша. - На вас лица нет.

Пока помощница ходит, начинаю дышать на четыре счета, потому что моё сердце то несется галопом, то замирает, не желая запускаться. Состояние от тахикардии до брадикардии и обратно меняется меньше чем за секунду.

В мозгу раненной птицей бьется только одно слово “ИЗМЕНА”.

И если до этого я гнала его от себя. Думала, что это шантаж. Шацкого просто подставляют конкуренты. То сейчас…

Я провалилась в тихую бабскую истерику. Сделала это, устав бороться со своими страхами и своими сомнениями.

Устала искать поведению Шацкого оправдания. Устала верить тем фактам, которые нарыл для меня Левитин.

Устала, потому что фотография теста лишила смысла все мои усилия.

Если измену я ещё могла понять и даже принять и простить, то ребёнка от другой женщины НЕТ.

От мыслей меня отвлекает Мария. Она заходит в кабинет, ставит стакан с водой и бутылек с валерианой.

Благодарю помощницу и прошу оставить меня одну.

- Обсуждение выставки продолжим завтра. Хорошо?! - говорю, словно спрашиваю разрешение.

Получив утвердительный кивок, отпускаю Марию домой.

Беру из бутылочки несколько таблеток, закидываю их в рот, запиваю водой.

Сижу минут пять, пытаюсь взять себя в руки.

Смотрю на телефон, гипнотизируя его. Дрожащими пальцами все же беру гаджет и нажимаю кнопку один “Любимый”.

Юрка отвечает не с первого раза.

- Да. Что случилось, Юль? - хрипит в динамике.

От холода его тона и нерва, который я слышу, у меня пересыхает во рту.

- Нам надо серьёзно поговорить, Юрий, - выдыхаю чужим металлическим голосом.

- Да, Юля. Нам надо поговорить. Я еду домой, - отвечает Шацкий и отключается…

Глава 16

В машину сажусь, не чувствуя себя и своего тела. Ощущение, что меня нет. Есть только моя оболочка. Смотрю на себя словно со стороны.

Вам знакомо такое состояние?! Нет?! Вот и я раньше с таким не сталкивалась. А сейчас…

Вижу все будто, я наблюдаю за театральной постановкой со мной в главной роли…

Вот я отправляю Левитину фотографии и пишу: “Получила снимки. Минут десять назад. Готова к разговору. Еду домой. Юрий тоже…”

На последней фразе впадаю в ступор, потому как не знаю, что Юрий…

Некоторое время думаю, как правильно написать, но отправляю, как есть.

Проходит меньше минуты, как блямкает уведа. Смотрю на экран - Левитин.

Открывать не хочу, потому что все для себя уже решила. Но…

Ответ все же пишу: “Запускайте процесс!”

Тут же высвечивается: “Уверены?!”

Набираю: “Да!” - и убираю звук телефона, чтобы не мешал. Потому что мне надо подумать!

К дому подъезжаю в странном для себя состоянии. С одной стороны я полна решимости.

С другой - так боюсь этого разговора, что внутри меня вибрирует и дрожит каждая клеточка. Чувствую себя маленький собачонкой, которой хочется поджать хвостик и спрятать мордочку хозяину под мышку.

Если честно, в какой-нибудь другой ситуации, но будучи в таком же психологическом состоянии, я бы