В машине с бывшим - Марго Олейник

Не знаю, сколько проходит времени, но когда я заканчиваю съёмку, некогда ярко-голубое небо уже имеет лёгкий розоватый оттенок.

Вешаю камеру на плечо, дую на заледеневшие пальцы и неуклюже возвращаюсь к машине, чувствуя, как хлюпает в ногах.

— Благодарю, — шепчу я Андрею, всё это время ждущему меня на морозе.

Он едва заметно кивает, открывает мне дверь, и я оказываюсь внутри жарко разогретой кабины. За это я уже сама готова броситься целовать Андрея, но вместо этого кутаюсь в шарф.

А затем, едва мы отправляемся в путь, прошу остановить машину ещё три раза.

Сначала — застывший водопад у дороги, превратившийся в хрустальную скульптуру. Потом старый железнодорожный мост, окутанный серебряным инеем, и рельсы, прочерчивающие путь в мерцающую, белую бесконечность. После густо украшенная яркими ягодами молодая рябина, за которой вдали виднеется очаровательная деревушку.

И всякий раз Андрей останавливает машину без лишних слов. Просто ждёт. Порой облокачивается на капот, устремляя взгляд в бескрайнюю даль. Когда же я возвращаюсь, промёрзшая до костей и измождённая, он безмолвно распахивает дверцу, накидывая на меня сверху своё пальто.

В тот самый, особенный раз — когда солнце уже прощалось с горизонтом, окрашивая небеса в багряные и розовые тона — я вижу её.

Забытую богом и людьми бревенчатую лачугу.

Рухнувшая крыша, покосившееся крыльцо, отвалившиеся ставни, почти не видные из-под сугробов. Но во всём этом запустении ощущается не столько разрушение, сколько отпечаток времени. Казалось, будто здесь обитал человек, понимавший смысл своего существования, а затем просто исчез, оставив после себя лишь звенящую тишину и снежный покров на щербатых подоконниках. И почему-то, глядя на эту избушку, я чувствую печаль и любовь.

Я стремлюсь к ней, в который раз забыв про озябшие руки и ноги. Пытаюсь запечатлеть каждый уголок, каждую трещинку. И лишь сделав, наверное, десяток снимков, возвращаюсь к машине. Но Андрей не спешит открыть дверь. Наоборот, он идёт мне навстречу, протягивает руку, не спрашивая снимает камеру с моего плеча.

— Повернись к солнцу, — мягко приказывает он.

Я повинуюсь, и Андрей начинает творить.

Проходит пара минут:

— Готово, — произносит, возвращая камеру.

Затаив дыхание, смотрю на экран.

Неужели сейчас так я выгляжу? Мне будто снова семнадцать. Я кажусь такой мечтательной и жизнелюбивой...

Привет, давно забытая я.

Андрей едва заметно улыбается, явно забавляясь смятением, отразившимся на моём лице. А потом берёт меня одной рукой под локоть, второй галантно распахивает дверцу машины и чуть ли не насильно сажает внутрь.

Едва мы трогаемся, как солнце окончательно уходит за горизонт.

Убираю фотоаппарат в сумку, застегиваю молнию, убираю её на заднее сиденье.

Через полчаса мы останавливаемся на небольшой заправке, и пока Андрей заполняет бак, я иду нам двоим за чаем.

Возвращаюсь, когда Андрей уже садится обратно в машину и говорит кому-то по телефону:

— Да, мы скоро будем. Нет, Игнат, всё хорошо. Да… Думаю, через час. Может, меньше. Ага, да, давай.

Андрей кладёт телефон на приборную панель, берёт протянутый мной чай и делает глоток. Когда мы оба допиваем и выкидываем мусор, он заводит машину, и та мягко трогается с места.

За окном сгущаются сумерки. Сосны вдоль дороги сплетаются в единую стену теней.

И вот — впереди, сквозь сплетение ветвей, проступают огоньки.

Сначала робкий, янтарный блеск. Затем ещё один. И вот уже целая нить светящихся бусин.

Гирлянды.

Гирлянды ластятся к тропинкам, змеятся по коре деревьев. Чуть дальше виднеются высокие ворота, украшенные хвойными ветвями и очаровательными фонариками.

«Чёрный Бор», — читаю я на вывеске и замечаю неподалёку от въезда в глэмпинг парочку, радостно машущую нам руками.

Глава 9

Машина останавливается у ворот глэмпинга. Я бросаю взгляд на друзей, и меня тут же накрывает волной воспоминаний. Вот он, последний звонок. Неуклюжий, рыжий Игнат безуспешно борется с галстуком, дёргает его, что-то спрашивает Андрея, а тот с непонятной для меня тенью грусти в глазах, курит в стороне и что-то рассеяно отвечает. Его взгляд то и дело возвращается ко мне. И вдруг появляется Алина. Она хвалит Андрея за его «элегантно-небрежный» стиль, потом выхватывает у него сигарету, затягивается, выпускает дым и, вернув окурок, молча принимается помогать Игнату, который растерянно смотрит то на неё, то на Андрея.

С тех пор мало что изменилось. Игнат, ставший шире в плечах и в разы привлекательнее, с удивлением наблюдает, как невеста вдруг прекращает махать нам и принимается отряхивать ворот его добротной дублёнки. Он переводит взгляд на Андрея. Тот усмехается:

— А я его предупреждал…

Я не могу сдержать улыбку, вглядываясь в их лица.

Игнат за последние семь лет стал успешным бизнесменом. Но его стильный вид — однозначно заслуга Алины: брутальная кожаная дублёнка с меховым воротом, стильные брюки с тонким орнаментом. Такие сочетания придумывает только она.

Сама Алина одета в обтягивающий розовый лыжный костюм, идеально сидящий по фигуре. На голове у нее кокошник в тон наряду.

Весьма занятно.

Едва выбравшись из машины, делаю пару шагов к друзьям, как Алина срывается с места и летит обниматься. Инстинктивно отступаю, ощущая, как врезаюсь спиной в Андрея. Не успеваю извиниться, как Алина заключает нас в жаркие объятия. От неё пахнет ванилью, мандаринами и дорогим парфюмом — сладкий, щекочущий нос коктейль. Игнат стоит в двух шагах, наблюдает с усмешкой и, кажется, в эту внезапную кучу-малу влезать не собирается. Но в стороне он не остается. Когда нам удается выпутаться из цепких объятий невесты, Игнат пожимает руку Андрея и стукается со мной кулаком:

– Ну что, по дороге не перегрызли друг другу глотки?

Андрей едва заметно усмехается, качает головой и идёт к багажнику. Открывает его, достаёт два чемодана, потом направляется к задним сиденьям за моей дорожной сумкой.

Кажется, решил поиграть в джентльмена. Что ж… не буду мешать. Хотя, наверное, стоит узнать, куда отнесут мои вещи, но Алина наверняка потом все покажет.

Игнат подходит помочь Андрею и, что-то ему со смехом говоря, берёт один из чемоданов и ведёт друга по утоптанной в снегу тропинке. Мы с Алиной остаёмся одни, и подруга тут же вызывается провести мне мини-экскурсию, а потом завершить её в ресторане.

Глэмпинг «Чёрный Бор» находится на берегу Онежского озера, в глубине соснового бора. Шале здесь бревенчатые, простые, без лишних украшений. Покатые крыши, большие окна. У каждого домика — деревянная терраса, а на ней — кресла с мягкими шкурами. Надеюсь, искусственными.

Ресторан стоит на небольшой возвышенности, с трех сторон окруженный лесом, а с четвертой открывается вид