Эхо нашего лета - Эвелин Грин

Но рядом, в галерее фото, был случайный снимок, сделанный вчера. Марк спал, сидя на стуле в углу зала, закинув голову на спинку. Рядом с ним стоял недопитый стакан кофе. На его лице не было той брони, которую он носил днем. Он выглядел просто уставшим человеком, который делает всё, что может.

Лена нажала на кнопку «Ответить» в письме от агентства. Курсор мигал в поле ввода текста.

«Я согласна...»

Нет.

«Мне нужно время...»

Трусливо.

Она стерла всё. Закрыла приложение.

Завтра она скажет Марку правду. Не о деньгах. О том, что она не позволит снести этот дом. Даже если ей придется работать здесь до конца жизни, чтобы выплатить долги банку частями.

Лена завела машину. Фары выхватили из темноты фигуру у подъезда её дома.

Марк.

Он стоял под зонтом, опираясь плечом о стену. Увидев её машину, он выпрямился.

Лена заглушила мотор, вышла под дождь.

— Ты ждал меня? — спросила она, подходя ближе.

— Проверить, доехала ли, — буркнул он. — Оля сказала, ты была у неё.

— Была.

— И что? — в его голосе снова прорезалась та самая сталь. — Решила продавать?

Лена посмотрела ему в глаза. Дождь стекал по его лицу, но он не моргал.

— Нет, — твердо сказала она. — Я не буду продавать «Океану».

Марк замер. В его глазах мелькнуло недоверие.

— Почему? Деньги решат все твои проблемы.

— Потому что это не мой дом, если я предам его память, — сказала Лена. Голос её дрогнул, но она не отвела взгляд. — И потому что я устала бежать, Марк.

Она сделала шаг к нему, сокращая дистанцию. Дождь барабанил по зонту, создавая вокруг них маленький, изолированный мир.

— Но нам нужно найти другой выход. И я не сделаю этого без тебя.

Марк молчал долго. Потом медленно опустил зонт. Капли сразу намочили его волосы.

— Выход есть, — тихо сказал он. — Но он рискованный.

— Я знаю.

— Тогда завтра утром. Не в восемь. В семь. Нам нужно будет много считать.

— В семь, — кивнула Лена.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.

— Лена.

— Да?

— Не передумай ночью.

— Не передумаю, — пообещала она.

Он ушел в темноту, растворившись в дожде. Лена стояла еще минуту, чувствуя, как холод проникает под куртку, но внутри было тепло. Она сделала выбор. И впервые за десять лет этот выбор был её собственным, а не продиктованным страхом или чужими ожиданиями.

Завтра начнется новая война. Но теперь они будут воевать вместе.

Глава 33: Уравнение с неизвестными

Лена приехала к магазину в шесть сорок пять. Город еще спал, укутанный в предрассветную серую дымку. Фонари на набережной были погашены, и только бледная полоска на горизонте обещала скорый рассвет. Она чувствовала себя так, словно шла на экзамен, от которого зависела вся её дальнейшая жизнь. Возможно, так оно и было.

Дверь «Маяка» была не заперта. Изнутри лился теплый желтый свет, контрастирующий с холодной синевой утра. Лена толкнула створку, и колокольчик снова звякнул — звук, который за последние недели стал для неё символом возвращения домой.

Марк стоял у отцовского стола. На поверхности, обычно заваленной инструментами, теперь лежали раскрытые ноутбуки, распечатки смет и какие-то графики. Рядом дымилась знакомая гейзерная кофеварка. Он был в той же черной футболке, что и вчера, только поверх наброшен расстегнутый фланелевый рубашон. Волосы были слегка растрепаны, словно он не спал вовсе.

— Я думал, ты сказал в семь, — произнесла Лена, снимая мокрую от утренней росы куртку.

— Я сказал в семь, — Марк не обернулся, продолжая что-то печатать. — Но знал, что ты приедешь раньше. Ты всегда приезжаешь раньше, когда боишься.

Лена замерла, держа куртку на отлете. Он помнил даже это. Её старую привычку нервничать заранее.

— Я не боюсь, — соврала она, вешая одежду на гвоздь.

— Боишься, — он наконец повернулся. Под глазами залегли темные тени, но взгляд был ясным и сосредоточенным. — И это нормально. Страх держит в тонусе. Кофе готов.

Лена подошла к столу. Между ними, на свежем, еще слегка липком эпоксидном полу, были расклеены полосы малярного скотча, обозначающие зоны, куда нельзя ступать до полной полимеризации. Они стояли на безопасном островке у входа, разделенные столом, но объединенные общей целью.

Она взяла стаканчик. Кофе был именно таким, как она любила последние дни — крепким, но с ноткой кардамона, который она однажды случайно обронила в разговоре неделю назад.

— Что у нас есть? — спросила она, садясь на высокий табурет.

Марк придвинул к ней один из ноутбуков. На экране светилась таблица, похожая на ту, что они разбирали вчера, но теперь в ней были новые столбцы, выделенные зеленым.

— Я ночью прозвонил несколько контактов, — начал Марк, опираясь ладонями о край стола. — Банк не пойдет на реструктуризацию, если увидит просто отремонтированное помещение. Для них это мертвый актив. Им нужен бизнес-план. Поток.

— У нас нет потока, — устало напомнила Лена. — Мы даже вывеску еще не повесили.

— Вывеска не нужна, нужна история, — жестко сказал Марк. — Я поговорил с Ильичем... то есть, с владельцем типографии через дорогу. Он согласен напечатать приглашения за себестоимость. А Оля...

— Оля уже в деле, — перебила Лена. — Она будет поставлять выпечку.

— Отлично. Тогда слушай план. — Марк взял маркер и нарисовал на стеклянной доске, стоящей в углу, простую схему. — Через три недели у нас оценка банка. До этого момента мы должны провести три мероприятия. Не просто «день открытых дверей», а что-то, что привлечет внимание города. Вечер поэзии, встреча с краеведом, детская читка.

Лена внимательно слушала, и в её голове, привыкшей к структурам и формам, начинал складываться пазл.

— Это создаст видимость активности, — протянула она. — Но деньги? Вход будет свободным.

— Деньги будут с кофе и книг. И главное — мы покажем банку, что здание работает. Что оно приносит прибыль, пусть пока небольшую. Это изменит оценку ликвидности.

Марк замолчал, ожидая её реакции. Лена смотрела на схему, потом на его