Я один, ты одна... - Лора Патрик

— Я ищу Лиззи Лэндж, — сказал Николас.

— Не знаю никакой Лиззи Лэндж, — последовал ответ. — Лучше спросите у квартирной хозяйки.

Но хозяйка тоже ничего не знала.

— Лиззи Лэндж? Она уехала полтора года назад. С детьми. Мне кажется, они уехали на Восток. Может быть, в Нэшвил?

— Возможно. — Николас изобразил подобие улыбки. — Да, я думаю, так оно и есть. Она оставила адрес?

Женщина покачала головой.

— Нет.

Николас поехал обратно в гостиницу, всю дорогу стараясь не думать, где сейчас Хэлен. В конце концов, по телевизору передают футбол.

Хэлен давно мечтала о таком дне.

Ланч в одном из ресторанов на площади Лаример, неторопливая прогулка по историческим местам и ботаническим садам с красивым, обаятельным, остроумным мужчиной.

Хотя и не с тем мужчиной.

Это несправедливо, подумала Хэлен, когда вечером Стив отвез ее в гостиницу. Этот мужчина был более образованным, более общительным, с прекрасными манерами и, наконец, таким же красивым, как Николас Лэндж. Несомненно.

Но он не был Николасом Лэнджем.

Стив проводил Хэлен до двери номера, держа ее за руку.

Она улыбнулась:

— Большое спасибо за чудесный день!

Но как только его губы стали приближаться к ее, Хэлен отстранилась.

— Я не думаю… — мягко начала она.

— Ага, хорошо, что ты вернулась. — Громкий голос Николаса заставил Хэлен вздрогнуть, а Стив чуть не клюнул ее носом, когда ковбой похлопал его по спине. — Хорошо провели время? — бодро спросил он.

— Спасибо, прекрасно.

— Очень жаль, Стив, но нам с Хэлен нужно обсудить кое-какие дела.

— Дела?! — одновременно переспросили Стив и Хэлен.

— Мы ведь партнеры? — Николас смотрел на нее в упор.

Хэлен слабо улыбнулась:

— Да.

— Тогда нам нужно обсудить дела. — Он положил руку ей на плечо.

— Я могу спуститься в бар и чего-нибудь выпить, пока вы тут разговариваете, — предложил Стив.

Хэлен почувствовала, как рука Николаса сжимает ее плечо.

Она с улыбкой повернулась к Стиву.

— Большое спасибо, но я действительно устала. Увидимся завтра.

Стив усмехнулся.

— Хорошо. До завтра!

Николас приволок Хэлен в свой номер прежде, чем она успела сказать хоть слово. Дверь со стуком захлопнулась.

— Ты не могла придумать ничего лучше, чем строить глазки этому парню?

— Строить глазки? Стиву? — Хэлен уставилась на него, а потом рассмеялась. — Ты… ты ревнуешь, Ник?

Он ходил взад и вперед по номеру, но ее вопрос словно пригвоздил ковбоя к полу.

— Конечно нет!

— Ну, тогда… — Хэлен широко развела руками.

— Черт побери, уже почти одиннадцать!

Хэлен посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— У меня комендантский час?

— Тебя не было несколько часов!

— Если ты не ревнуешь, какое тебе до этого дело?

— Мы партнеры, как ты постоянно мне напоминаешь. А что, если бы что-нибудь случилось с… со скотом?

— Со скотом? — Хэлен расхохоталась. — Они что, все убегут или перемрут без меня?

Ковбой свирепо взглянул на нее.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

— Ах, Николас!

Хэлен пересекла комнату и обвила мужчину руками, чувствуя, как напрягаются его мышцы под ее пальцами. Она легко прикоснулась губами к его губам.

— Да. Я понимаю, о чем ты говоришь, — ласково прошептала Хэлен.

— Черт возьми, Хэлен.

Ее язык нежно погладил его верхнюю губу, потом, дразня, проник в рот. Губы девушки были теплыми и сладкими.

— Мм?..

Лэндж начал было что-то говорить, но замолчал. Он не устоял. Приглашение ее языка и губ разожгло в нем ответную страсть. Николас крепко прижал к себе Хэлен.

И неожиданно оттолкнул ее, тяжело дыша.

— Черт побери, это как раз то, что я имел в виду!

Хэлен была сбита с толку.

— Что ты имел в виду?

— То, что мы не можем работать вместе! Ах, Юлиус! — ковбой стукнул рукой по стене. — О чем он, черт возьми, думал?

— Я не знаю, Ник, — спокойно сказала Хэлен. — А ты как считаешь?

Воцарилась гнетущая тишина, пока они смотрели друг другу в глаза. Потом ковбой смущенно вздохнул и, засунув руки в карманы, стал ковырять ковер носком сапога.

— Он знал о нас всё.

Если для большинства людей лучшая защита — это нападение, то для Николаса Лэнджа самой лучшей защитой был ремонт изгороди. Этим он и занялся на следующее утро после их возвращения на ранчо.

— Меня не будет весь день, — сообщил ковбой Хэлен. — Но вечером я зайду за своими вещами.

— Это смешно, — заявила Хэлен, стоя у раковины и очищая грейпфрут. Она была одета в банный халат, ее мягкие взъерошенные волосы так и хотелось погладить.

Николас подумал, что это совсем не смешно. Если он не уйдет, то, видя ее в этом халате и зная, как мало должно быть под ним надето, он может захотеть в этом удостовериться.

— Ты не хочешь позавтракать?

— Переживу.

— Ты умрешь с голоду еще до полудня, если что-нибудь не съешь. Дед кормил тебя завтраком?

— Иногда.

Хэлен улыбнулась и протянула ему половинку грейпфрута.

— Тогда ты можешь поесть со мной. Мы партнеры, помнишь?

Николас подумал, что уж об этом-то он не забудет.

Работы было много. Но даже если бы ее не было, при желании всегда можно чем-нибудь заняться.

Николас не позволял себе думать о Хэлен.

А когда все же думал, то пытался убедить себя, что ей скоро все надоест, что жизнь на ранчо покажется ей заточением, скучным и старомодным после огней большого города, что она не выдержит и вернется в Нью-Йорк.

Может быть, когда он сегодня вечером придет домой, Хэлен уже поймет, что ее представление о ранчо не соответствует действительности. Здесь не с кем поговорить, нечего почитать — ни книг, ни журналов. Может быть, в один прекрасный день она сойдет с ума.

А может быть, она уже собрала свои вещи и, взяв кота под мышку, ждет, когда Ник вернется, чтобы предложить ему продать свою половину ранчо?

Около десяти часов утра к крыльцу Большого дома подкатил белый фургон с имуществом Хэлен. Много лет переезжая вслед за отцом, она привыкла путешествовать. Рабочие выгрузили пятнадцать больших коробок и несколько предметов мебели.