Я один, ты одна... - Лора Патрик

Хэлен грустно улыбнулась:

— Наверное, твоя сестра тоже так считала.

Николас свирепо взглянул на нее и взвыл:

— Проклятье! Я-то думал, что мне придется заботиться только о себе.

— Так оно и есть.

— Три девчонки? Да я скорее выпрыгну из окна!

— Я тебе помогу.

— Что?! — завопил он.

— Я помогу тебе заботиться о них.

— С какой стати? — Николас оторопело уставился на нее.

— Мы же партнеры. — Внешне Хэлен выглядела вполне серьезной, но в ее голосе ему послышалась дразнящая интонация.

— А, черт!

— У тебя получится, Ник! У нас получится.

У нас? Как у семейной пары, да? Жениться, да? Так она все еще этого добивается?

— Я не собираюсь жениться на тебе!

Хэлен отшатнулась, словно ей дали пощечину.

— Ты осел, Ник. Я же не об этом!

Он почесал затылок.

— Прости… Я не знаю, я не то хотел сказать.

— Именно то. — Тон Хэлен снова стал дерзким, и Лэндж понял, что по-настоящему обидел ее.

— Прости, — повторил он, отводя глаза.

Хэлен стояла совсем рядом. Николас хотел обнять ее, крепко-крепко. Но не отважился.

— Это мои проблемы.

— Тебе придется их решать. Это неизбежно.

— Хорошо так говорить, когда можешь уехать отсюда на первом же автобусе!

Хэлен взорвалась:

— Последний раз тебе говорю, Николас Лэндж, — твердо заявила она, — я отсюда не уеду. Ни за что!

Ковбой усмехнулся:

— Просто наказание какое-то.

— Ты нужен им, Ник.

Он закрыл глаза. А что нужно ему? Хоть кто-нибудь об этом подумал? Ковбой заглянул в голубые глаза Хэлен и вздохнул.

— Конечно, ты права.

Незадолго до полуночи во двор въехала машина Фелисии Дарроу. Николас замер в надежде, что она приехала одна. Двери машины медленно открылись.

— Ну, вот, — оживленно заговорила мисс Дарроу, подводя к нему девочек. — Это ваши племянницы. Пэтси, — она кивнула на старшую, которая оценивающе, не улыбаясь, смотрела на него, — Дотти, — средняя девочка разглядывала ковбоя с откровенным любопытством и даже надеждой, — и Сью.

Взгляд Николаса переходил с одной на другую. Ковбой в отчаянии пытался обнаружить в них хоть что-то знакомое, родное. Он чувствовал, помимо возрастающей паники, удивительную пустоту в голове. Его пальцы судорожно сжимались и разжимались, как вдруг теплая ладонь Хэлен коснулась его руки, и ему почему-то стало немного легче.

— У вас было немного времени, чтобы подготовиться, мистер Лэндж, но… — Фелисия Дарроу улыбнулась, — даже если бы у вас был целый месяц, вам не было легче, поверьте мне.

Николас потер рукой шею.

— Это точно, — пробормотал он.

Дойдя до машины, Фелисия Дарроу обернулась и помахала им рукой.

— До свидания, мистер Лэндж. Счастливо, девочки. Удачи!

Николас и его племянницы смотрели друг на друга, не зная, что им дальше делать.

Лэндж не сдвинулся с места. Он так и стоял там, в грязи у крыльца. Он медленно повернулся к Хэлен. Никогда еще она не видела его таким беспомощным, отчаявшимся. Ник смотрел на нее отсутствующим взглядом. Он был словно в оцепенении.

— Ник!

— Я не могу.

— Черт возьми, Ник! Встряхнись. Эти девочки… Ты им нужен.

Ковбой словно не слышал ее слов.

— Пойдем, Ник!

Николас не двигался. И тогда Хэлен сделала единственное, что пришло ей в голову. Она обвила руками его шею и прильнула к губам своего ковбоя.

В ее поцелуе не было нежности: он не искал, не спрашивал — он требовал, дразнил, манил. И Николас сдался, сжимая ее в объятиях со все возрастающей страстью.

Хэлен отстранилась.

— Ты играешь в опасную игру, Хэлен, — хрипло проговорил Лэндж.

Она вскинула голову.

— Это не игра, Ник. Это наша жизнь. А теперь это и их жизнь. Пора обедать.

Хэлен повернулась и пошла в дом, делая вид, что не видит в окне три детских лица, выглядывающих из-за занавески.

Когда Николас вошел на кухню, все замерли.

Девочки настороженно уставились на него. Хэлен пыталась выглядеть беззаботно и улыбалась ковбою.

Он медленно поднял глаза.

— Мне очень жаль вашу мать, — произнес Николас низким, срывающимся голосом.

Пэтси встретила его взгляд и кивнула:

— Спасибо.

Ковбой проглотил комок в горле и продолжал:

— Я не умею воспитывать детей. — Он пожал плечами. — Так что нам придется делать все, что в наших силах. И вам и мне.

Сью кивнула, в ее взгляде, переходящем с Николаса на девушку, сидящую на другом конце стола, заплясали чертики:

— …И Хэлен, — улыбнулась девочка.

Лицо Николаса осталось неподвижным.

— Да, — спокойно сказал он. — И Хэлен.

Как только обед закончился, Николас встал и засобирался.

— Я уезжаю, — быстро сказал он, направляясь к двери. — Мне нужно кое-что сделать.

— Сегодня? — Хэлен в изумлении уставилась на него.

Николас надел шляпу.

— Да, сегодня. У меня дела.

По глазам Хэлен ковбой понял, что ему не удалось ее обмануть.

— Мы не умрем с голода, если ты подождешь с работой один день.

— Вы — нет, а коровы — да.

— А много коров тебе нужно накормить? — Это был первый вопрос, который задала ему Дотти.

Николас вздрогнул.

— Больше трех сотен.

Глаза девочки расширились, и ковбой вспомнил свою сестру. У нее был точно такой же взгляд.

— Может, Дотти хочет пойти с тобой? — спросила Хэлен.

Николас свирепо взглянул на нее.

— Ну, если ей нравятся коровы… Нравятся, Дотти?

Девочка робко улыбнулась:

— Да, — прошептала она. — Только я ничего не знаю о них.

— Вот и узнаешь. — Хэлен выжидательно смотрела на Николаса. Но тот терпеть не мог, когда его загоняли в угол.

— Я вернусь к ужину. — Дверь за ним захлопнулась.

— Мы не очень понравились дяде Николасу, — заявила Сью, наблюдая, как Хэлен и Пэтси моют посуду.

Николас вернулся только к ужину, а когда Хэлен собралась высказать ему все, что она думает о его продолжительном путешествии, ковбой взгромоздил на кухонный стол несколько сумок с продуктами, бормоча что-то о проклятой дороге, новом глушителе и бесполезной трате времени.