Тайна заснеженного королевства - Элизабет Харбисон

Вот почему он винил себя в ее смерти. Она не умела кататься на лыжах, и он подозревал, что ей даже не нравится этот вид спорта. Когда он пытался объяснить Элле, что она вовсе не обязана разделять его увлечение, она уверяла его в обратном. И поехала с ним.

Он попытался выбросить из головы эти несвоевременные воспоминания. Он получил тяжелый урок, этого достаточно. В его будущем нет места женщинам. По крайней мере длительным отношениям с ними.

Он не станет влюбляться.

Особенно — Вилли не мог удержаться от этой мысли — в искреннюю, бесстрашную американку с блестящими глазами, которая займет его место на троне.

Четверть века назад его семья захватила трон. Он исправит совершенное зло. Но не позволит покорить свое сердце.

Эми лежала на роскошной перине и моргала, глядя в темноту. Хлопчатобумажные простыни были мягкими, как шелк, пуховое стеганое одеяло — толстым и теплым, и все-таки она дрожала почти всю ночь.

Сначала Эми пыталась себя убедить, что все дело в последствиях перелета. Она долго не спала, а сегодня утром покинула уютный дом, чтобы вечером оказаться в незнакомой стране.

Но сейчас она поняла, что это еще не все. Ей было и приятно находиться в замке, и что-то тревожило душу. Она чувствовала себя как дома, но все же чего-то не хватало.

Возможно, дело в особой атмосфере старинных помещений. Она подумала о Вилли: ведь он жил здесь в полном одиночестве. Ну, строго говоря, не в одиночестве. В доме жили люди, но ведь это совсем другое дело — это не родная семья.

Должно быть, он очень одинок, подумала Эми, и внезапно ей стало жаль его.

А может быть, ему нравилось так жить. В конце концов, он привлекательный мужчина, можно, пожалуй, сказать — красивый. Судя по всему, многие женщины ответили бы ему согласием. Но он почему-то предпочитал оставаться в одиночестве, несмотря на несколько легких флиртов, которые ему приписывали в журнальной статье, прочитанной Эми.

Его было нелегко понять. Пока не следовало и пытаться. Сначала надо выяснить, останется ли она во дворце после завтрашнего анализа.

А до тех пор просто получать удовольствие от необычного, волшебного путешествия. И больше ничего, несколько раз повторила себе Эми.

На всякий случай. Если часы пробьют полночь и всему придет конец.

Она проснулась утром, когда в комнату вошла Летти, держа в руках поднос с завтраком. Эми почувствовала аромат крепкого кофе и села в кровати:

— Который час?

— Одиннадцатый, моя дорогая. — Летти поставила поднос на столик возле кровати. — Я не хотела тебя будить, но через час придет врач.

— Одиннадцатый? — Не веря своим ушам, Эми посмотрела на часы. — Не может быть.

— Вчера у тебя был долгий день, дорогая. — Летти взяла серебряный кофейник и налила кофе в чашку из тонкого фарфора. — Сливки? Сахар?

— Только сливки, спасибо. — Эми отбросила волосы со лба, пытаясь собраться с силами.

— Точно как твоя мама. — У Летти вырвался смешок. — Она не любила сладости. Если не считать шоколада. Она любила пить горячий шоколад, который я готовила. — Она протянула Эми чашку.

Эми взяла чашку и глотнула кофе. Восхитительный вкус!

— Всю ночь снова шел снег, — сказала Летти по-английски с сильным акцентом. Она положила на тарелку круассан. Рядом с тарелкой на подносе стояло блюдце с маслом и земляничным вареньем. — Прекрасная погода. Отдернуть шторы?

— Конечно, — ответила Эми. Она взяла у Летти тарелку. — Большое спасибо. — Эми разломила круассан пополам, намазала его маслом и вареньем и откусила кусочек. Ей показалось, что еда тает у нее во рту. — О-о, это замечательно.

— Его испекла Аннабелл, — сказала Летти, отдергивая тяжелые шторы. В прозрачное, как кристалл, оконное стекло устремились лучи солнца, оживив комнату. — Она любимый кондитер принца.

Эми замерла, не успев поднести к губам чашку с кофе.

— Он говорил о ней в самолете, — сказала она почему-то чопорным тоном.

Летти повернулась к Эми. Ее глаза смеялись.

— Здесь больше нечего сказать.

— Это меня не касается. — Эми снова сделала глоток кофе. Она пыталась подавить гордость и спросить у Летти, есть ли у принца подруга. Если он ее поцеловал, хотя у него и есть подруга, это ужасно. Но если Эми спросит его об этом… нет, пожалуй, лучше держать рот на замке…

— Достать тебе одежду? — спросила Летти, подходя к большому стенному шкафу.

— Я еще даже не распаковала вещи. — Эми отбросила одеяло и встала с кровати. — Вчера вечером поднялась такая суматоха, что мне даже не хватило времени.

— Я позаботилась об этом вместо тебя, дорогая. — Летти вытащила из шкафа хлопчатобумажное платье Эми. — Может быть, это?

— Хорошо. Большое спасибо за то, что ты распаковала мои вещи. — Эми не привыкла к подобным услугам. По правде говоря, ей стало немного не по себе. — В этом вовсе не было необходимости.

Летти ответила ей понимающей улыбкой.

— Я так рада тебе помочь.

У нее был такой довольный вид! Эми улыбнулась.

— Ты решила, что наденешь на бал?

— То есть? — Должно быть, она ослышалась.

— На следующей неделе в субботу вечером состоится ежегодный зимний бал, — объяснила Летти. — Принц Вильгельм наверняка говорил тебе о нем.

— Нет. — Зимний бал. В замке. Она действительно оказалась в волшебной сказке. — Вряд ли меня включили в число гостей.

Летти засмеялась.

— Принцессу не включили в число гостей? Так не бывает, моя дорогая. Ты хозяйка замка.

Эми открыла рот.

— Хозяйка!

— Ну конечно! — Летти раскинула руки в стороны. — Ты же принцесса.

— Ну… нет, Летти, мы этого не знаем. — Эми не хотелось огорчать Летти. — Если на то пошло, я в это даже не верю.

Летти пришла в ужас. Она сделала шаг назад.

— Ты не веришь, что принцесса Лили — твоя мама? Не может быть!

— Мне очень жаль, но…

— Разве ты не смотрела на себя в зеркало, детка? Разве ты не видишь сходства?

— Наверное, некоторое сходство есть, но…

— Слово «некоторое» здесь не подходит, дорогая. Ты вылитый ее портрет. — Летти подошла к Эми и тепло обняла ее. — И потом, я узнала бы тебя где угодно. Я держала тебя на руках, когда ты была маленькой, заботилась о тебе так же, как и о твоей матери до того, как ты родилась.

Она говорила так искренне, что Эми не хватило духу с ней спорить.

— Мы скоро узнаем результаты анализа.

Летти бросила на нее недоверчивый взгляд.

— Как жаль, что ты не помнишь своей жизни здесь, не помнишь своей дорогой матери. Но этого, наверное, следовало ожидать. Ты была совсем крошкой, когда тебя увезли.