Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

камеру вошёл храмовник. Он грубо поднял меня за локоть. Я дёрнулась вбок, пытаясь освободить конечность, но тут второй просто наотмашь ударил меня по лицу. Я вскрикнула и схватилась за горящую пламенем щёку. Заломав руки, они отвели меня в очередную комнату с высоким креслом посередине, усадили и привязали по рукам, поясу и ногам. Когда они ушли, я усиленно задёргалась, пытаясь выбраться, но кандалы оказались слишком прочными, я лишь стесала себе кожу. Бегло оглядев мелкую мрачную комнатушку с запёкшейся кровью на полу, я сразу сообразила, что находилась не иначе как в пыточной. В голове всплыли воспоминания от прошлой встречи с инквизитором, и меня сильно замутило. Дверь снова открылась, и в комнату вошёл довольный Эдгар с каким-то незнакомым мужчиной средних лет.

— Наконец-то нам никто не будет мешать, — блаженно выдохнул он и навис надо мной, радостно потирая руки. — Я давно хотел с тобой встретиться, Кьяра. Признаться, я долго не верил, что ты смогла вызвать сильных демонов, да ещё и двоих! В тебе же… вообще ничего особенного, ты же никто! Посредственный маг, да ещё и артефактор. Думал, что ты служишь очередному еретику, как твоя ныне покойная Беатрикс, но нет, я ошибался. Когда нам донесли, что к чему, я сначала даже не поверил. Подумал, что нас разыгрывают, но после убийства моего помощника сомнений просто не осталось. Я был на том месте, что осталось от Инквизиции в Биргене. Впечатляюще, но вопросы никуда не делись, — он вытянул губы, а потом достал очень хорошо известный мне клинок, аналогичный тому, которым меня пытали ранее. — Мы до сих пор не понимаем, как ты умудрилась призвать двух демонов второго круга, и кто тебе помогал. И сейчас ты мне об этом расскажешь.

Он поднёс клинок к руке, и я вздрогнула и дёрнулась, испуганно глядя на острое лезвие, испещрённое символами.

— Вижу, ты прекрасно знаешь, что это такое, — Эдгар даже не скрывал своего наслаждения ситуацией, оглядывая меня горящими безумием глазами, — но я дам тебе возможность избежать боли. Просто начни отвечать сама. Как ты вызвала демонов? Кто помогал тебе?

— Мне никто не помогал! Кроме Беатрикс я никого не знала, — огрызнулась я, — я просто провела ритуал и всё.

— Понятно, — выдохнул он, — значит, придётся по-плохому. Хотя признаться… я очень этому рад.

Инквизитор кивнул второму мужчине, и тот быстро задрал рукав и прижал руку, крепко её держа. Скривившись в злобной усмешке, Эдгар опустил кинжал и надавил, прорезав кожу предплечья. Нестерпимая острая боль заставила закричать на всю комнату. Он медленно резал кожу от запястья к локтю, надавливая всё сильнее. Меня будто заживо жгли, отпиливая раскалённым металлом руку. От истошного крика я начала задыхаться и зашлась таким кашлем, будто меня выворачивало наизнанку. Он убрал клинок, давая мне отдышаться. В горле жгло, тело содрогалось, сердце колотилось так, что в груди стало больно. Я пыталась отдышаться, но ничего не получалось, лишь короткие поверхностные вздохи, сквозь которые то и дело пробивались всхлипы. Кровь текла мне на штаны и лилась на пол. Меня затошнило, и я начала заваливаться набок, однако второй мужчина посадил меня ровно и хлестанул по лицу. Я охнула и скривилась.

— Мы можем развлекаться бесконечно долго, однако не могу гарантировать, что в таком случае ты доживёшь до утра.

— Мне обещали суд!

— Ты потаскуха и демонская подстилка, ты недостойна суда. Если бы Виас не решил внезапно объявиться и помешать моим планам, твой труп уже догладывали бы волки, вместе с телом твоей подружки-предательницы.

— Ублюдок, — вырвалось у меня, но его эти слова скорее позабавили.

— Ты грязь, Кьяра. Даже хуже, чем грязь. Таким как ты не место в процветающем обществе, поэтому для меня дело чести ловить и казнить тебе подобное отребье. Мы очистим от вас империю, даже если придётся умертвить половину населения. Никто из вас не должен остаться в живых. И как у твоей матушки родилось такое отродье? Я даже сочувствую ей, правда. Такая достопочтенная уважаемая женщина, всецело преданная церкви, и такое пятно на роду… — он покачал головой, — но когда-нибудь наша служба будет окончена, ведь вас всё меньше и меньше, но что-то я заболтался. Продолжим, пока ты не истекла кровью и не умерла раньше времени.

Снова порез, снова дикий вопль боли. Я забилась, пытаясь отодвинуться от ножа, но лишь стесала запястья в кровь. Ещё порез. В глазах потемнело, а крик слышался будто со стороны. Удар по лицу.

— Говори, избавь себя от боли.

— Я ничего не знаю!

Мой ответ снова потонул в собственном визге. Слёзы текли не переставая, а по телу будто проходила молния, расходясь от руки расплавленным металлом во все стороны.

— Что они хотели?

— Не знаю!

Снова порез, на этот раз около плеча, и снова крик. Раз за разом, когда я почти отключалась, меня били по лицу, а когда и это перестало помогать, задействовали какой-то артефакт, добавляющий немного сил, которые тут же забирали крики и мучительная боль. Мне казалось, что прошла вечность. Горло саднило, язык был почти прокушен в нескольких местах, глаз заплыл. Обе руки кровили, искромсанные в лоскуты.

Я уже даже не осознавала, что у меня спрашивали, куда я смотрела и что видела. Удары, порезы, вопли, снова вопросы по кругу. Мне хотелось умереть.

Скрип открываемой двери, какой-то незнакомый голос, взволнованный и резкий, Эдгар выругался.

— Вот ведь тварь! Как он успел организовать слушание так быстро? — продолжал ругаться инквизитор, — Виас решил меня окончательно достать, не иначе. На девчонку ему плевать, и суть его действий исключительно в мести мне… — судорожный вздох, — ладно, подлечи её и убери кровь, только быстрее, нельзя опаздывать на суд, император и так на меня зол.

Глава 41

Вели меня недалеко. За одной из толстых металлических дверей оказался просторный зал, половину которого занимал выступающий помост, за которым уже сидели какие-то старцы в церковных одеяниях. Несложно было сделать выводы, что это тот самый Совет императора, состоящий из семи архиепископов. Они решали важные вопросы империи, и без их ведома в принципе ничего не происходило.

Ну вы подумайте, какая честь мне оказан, ради какой-то меня созвать целый Совет! Волей неволей начнешь ощущать себя самым главным злом в Исвальде, а может, и во всём мире. Интересно, остальных чернокнижников тоже судят всем составом?

Стражник грубо посадил меня на стул перед трибуной и приковал обе руки цепями. Магия, как обычно, блокировалась. А ведь это проблема. Если сегодня меня не казнят, то нужно решать вопрос с этими