Невеста-сорванец - Кэтрин Коултер

Уилликом напрягся, пытаясь извлечь из глубин памяти мудрый совет, и значительно откашлялся.

— Что такое, Уилликом? — спросила Александра.

Уилликом видел, что хозяйка расстроена, потому что ее лицо было белее дорогого кружева, окаймлявшего ворот платья. Выпрямившись во все свои пять футов шесть дюймов, он расправил плечи.

— Я ваш слуга, милорд. Я находчив. Изобретателен. И быстро учусь. Могу за пятьдесят футов отличить врага от друга. И при необходимости готов действовать. Я благоразумен и умею хранить тайны. Выдерните мне ногти щипцами, и с моих губ не сорвется ничего, кроме крика боли.

Джеймс с огромным уважением взглянул на него.

Сейчас он вспомнил, что в раннем детстве иногда играл с Уилликомом, бывшим тогда лакеем. Они перебрасывались красным мячиком в заднем саду… Как это было давно!

— Ничего, кроме крика, Уилликом? — спросил он.

— Совершенно верно, милорд. Все секреты, которые вы пожелаете доверить мне, уйдут со мной в могилу.

— Благодарю, Уилликом, — кивнул Дуглас. — Дело в том, что кто-то задумал мне отомстить, сократив дни, отпущенные Господом, чего мне, разумеется, не слишком хочется.

Уилликом тихо вскрикнул.

— Я приставлю к вам лакеев, милорд. И сам буду дежурить, с восьми вечера до полуночи. Каждую ночь, пока врага не разоблачат. Никто не войдет в этот дом, клянусь вам!

— Сколько здесь лакеев, Уилликом? — осведомился Джеймс.

— Трое. Я сам объясню им, что к чему. Не стоит беспокоиться, милорд.

— Прекрасно, Уилликом, — улыбнулся Дуглас. — Уверен, что Холлис будет доволен вашей находчивостью.

— Роберт, второй лакей, родился и рос неподалеку от доков. Самый что ни на есть опасный район. Он знает кое-кого из тамошних головорезов. Попрошу его разведать, что да как. Может, и узнает, в чем дело.

— Прекрасная идея, Уилликом, — широко улыбнулась Александра.

Все молча наблюдали, как Уилликом идет к порогу, мгновенно став выше, прямее. Сразу видно человека целеустремленного.

— У Кадудаля была семья? — выпалил Джейсон, вскакивая.

— По-моему, его возлюбленную звали Жанин. Насчет детей не знаю.

— Необходимо выяснить, — продолжал Джейсон. — А теперь я еду в клуб. Хочу узнать, не слышал ли чего кто-нибудь.

— Отец, у нас есть друзья, которые наверняка вызовутся помочь, — вторил Джеймс. — Вряд ли стоит держать это в секрете. Считаю, мы должны объявить всем, что некий француз задумал тебя убить. И тогда окружающие будут держаться настороже, а злоумышленнику придется нелегко. Мы с Джейсоном поделим клубы, найдем этого человека и уничтожим.

Дуглас и Александра проводили взглядами уходивших сыновей. Александра уткнулась в плечо мужа и тихо сказала:

— Они уже не мальчики, Дуглас.

— Тут ты права.

— Подумать только, что наши сыновья теперь хотят защитить тебя точно так же, как ты всегда старался обезопасить их.

— И впредь буду стараться, — пробормотал он, зарывшись лицом в ее волосы. — Боюсь, что они безрассудно храбры.

Александра подняла голову, и Дуглас увидел, что она улыбается.

— У меня тоже много друзей. Дамы, как тебе известно, многое слышат и знают. Мы должны обнаружить, остались ли у Кадудаля дети.

— Алекс, не смей в это вмешиваться!

— Не будьте болваном, милорд. Я ваша жена и имею право вмешиваться во все, что касается вас, так что нечего упрямиться. Да, и начну я с леди Эйвери. Интересно, многое ли рассказывает ей супруг?

— Алекс, я запрещаю… — начал побагровевший Дуглас.

Жена ответила ослепительной улыбкой.

— Хотите чаю, милорд?

Дуглас зарычал, однако послушно взял протянутую чашку.

— Вы не станете рисковать, мадам, понятно?

— О да, Дуглас, я прекрасно тебя поняла.

Уже много позже, поднимаясь по центральной лестнице, Дуглас сказал жене:

— Проклятие, я совершенно забыл о Корри.

— Ничего страшного. Я не забыла. Выбрала несколько прелестных фасонов и очень миленький белый муслин, не говоря уже о светло-голубом атласе.

Дуглас понял, что дело плохо.

— Мисс Плак успела что-то сшить?

— Нет, времени не было, но Мейбелла заверила, что все будет как надо. Горничная Корри может шить, даже сидя в карете. Они должны прибыть в Лондон уже сегодня, хотя Саймон жаловался, что подхватил чуму. И Корри наверняка будет в новом платье.

Дуглас с величайшим трудом удержался от того, чтобы не схватиться за голову.

— Саймон живет на Грейт-Литл-стрит, если не ошибаюсь?

Александра рассеянно кивнула. Сейчас ее занимала не Корри, а Жорж Кадудаль.

— Господи, сколько же времени прошло с тех пор, как Жорж похитил меня и увез во Францию? Тогда он мстил тебе, но что происходит сейчас? Кто-то скрывается, прячется в тени, пытаясь убить тебя из-за угла.

Дуглас хмыкнул.

— Интересно, женился ли Жорж на Жанин, той бесстыдной девке, которая тебя предала?

— Это мы узнаем.

— А вдруг он с такой ненавистью говорил о тебе своим детям, что кто-то из них жаждет мести? Нет, в этом нет никакого смысла, потому что и ненависти-то не было. Вы с Жоржем расстались приятелями, я это точно знаю, поскольку была там. Ты не думаешь, что Жорж до сих пор жив?

— Постараюсь узнать точно. Любым способом. Но я с тобой согласен, вряд ли Жоржу нужна моя смерть.

Александра застыла посреди коридора и схватила мужа за руку.

— Ты выполнял правительственное поручение во Франции еще до Ватерлоо. Я точно помню, потому что ты пытался скрыть это от меня.

— Та миссия была не особенно опасной. Нужно было вывезти одного из самых ценных шпионов.

— Да, ты сказал именно это, но больше ничего. И Жорж был в это замешан?

— В тот раз я вообще его не видел. Впрочем, может, он держался где-то поблизости.

Он не собирался излагать ей подробности по той простой причине, что та история не имела к нынешней никакого отношения.

— Выкладывай все начистоту, Дуглас.

Но он продолжал колебаться.

— Я даже выучила французский, чтобы защитить тебя, — пожаловалась жена. — Правда, не слишком это пошло мне на пользу.

— Агент Веллингтона сказал что-то насчет неотвратимой мести.

Александру передернуло.

— Так и знала. Именно этого я ожидала после пророчества Непорочной невесты.

Постепенно Дугласу удалось отвлечь ее, хотя и ненадолго. Она все равно запомнит, если он не расскажет ей о той поездке во Францию до сражения при Ватерлоо и обо всем, что там случилось. Ничего, не важно.