Проклятый бывший - Эрин Стерлинг

Сумерки только начали сгущаться, окрашивая небо в нежно-фиолетовый цвет, остальной пейзаж терялся в синей дымке, и пальцы Виви судорожно сжимали руль, когда она изо всех сил пыталась не думать о той ночи, когда впервые встретила Риса.

Конечно, все было не совсем так, как сейчас. Стоял июнь, а не середина октября, воздух был мягче и теплее, немного отличалась цветовая гамма, но это была еще одна волшебная ночь, особенная, и ей стало интересно, думал ли он об этом.

Он нехарактерно для себя притих на ее пассажирском сиденье, смотрел в окно, время от времени делая глоток кофе. Было ли это частью какого-то ритуала? Неужели ему нужно сосредоточиться, прежде чем пускать в ход такую серьезную магию?

Впервые Виви поняла, что, возможно, она чувствует себя немного не в своей тарелке. Причина была не столько в Рисе, сколько в предстоящем магическом ритуале, который свершится на ее глазах. Она пускала в ход только небольшие заклинания и могла целыми неделями не использовать свои силы.

Была ли она готова к тому, что ей предстояло увидеть?

– Меня правда поражает то, как хорошо я слышу твои мысли.

Виви бросила на него быстрый взгляд, прежде чем снова переключить внимание на дорогу.

– Что, буквально? Это что-то типа телепатии?

Рис усмехнулся и сделал еще один глоток кофе, прежде чем покачать головой.

– Нет, у меня нет такой способности, а даже если бы и была, я бы определенно не стал использовать ее в отношении тебя. Ни один мужчина не захотел бы добровольно слушать, как его на протяжении часов называют «ублюдком». Просто знаю, что у тебя такой взгляд, только когда ты на чем-то сосредоточена. Это…

– Скажешь «мило» – и я вышвырну тебя из машины.

– Ни за что. Скорее приходит на ум «очаровательно».

Виви не удержалась и снова посмотрела на него. Он улыбался ей той спокойной, нежной улыбкой, о которой она совершенно не вспоминала до этого момента, и на этот раз было немного труднее переключиться на дорогу.

– Это, так и быть, разрешаю, – наконец сказала она. – И к твоему сведению, на самом деле я думала не о том, что ты ублюдок. То есть это знание находится в моей голове по умолчанию, но активно я об этом не размышляла.

– Приятно знать

– Я думала о лей-линиях. Как проходит их заряд.

Рис поерзал на стуле, поставил кофе в ее подстаканник.

– На самом деле проще, чем ты думаешь. Несколько волшебных слов, немного кутерьмы, – он вытянул руки, пошевелив пальцами, – и все готово.

– О, – выдохнула Виви, немного оседая на своем сиденье, и он ухмыльнулся, откидываясь назад.

– Ожидала, что будет больше шума и блеска?

– Не знаю, чего ожидала, – призналась она, и Рис посмотрел на нее, скрестив руки на груди.

– Ты ведь была «полным Поттером», верно?

Виви скорчила рожицу, сворачивая с шоссе на боковую тропинку, незаметную для большинства водителей.

– Кем?

– «Полным Поттером», – повторил он. – Узнала, что ты ведьма, когда подросла, не с самого детства. «Ты волшебница, Виви», что-то типа того.

Теперь, когда ей не нужно было следить за встречным движением, Виви обратила пристальный внимательный взгляд на Риса, зная, что впечатление немного портит улыбка, затаившаяся в уголке рта.

– Только люди не называют это «полным Поттером».

– И так тоже называют. Ты об этом просто не знала, потому что, повторюсь, была «полным Поттером».

– Хорошо, только если вздумаешь читать мысли, знай, что я опять думаю о том, какой ты ублюдок.

Все еще ухмыляясь, Рис повернулся, чтобы посмотреть в окно, когда машина начала спускаться в расположенную внизу долину. Сгустились сумерки, небо стало скорее цвета индиго, чем лаванды, и над холмами, яркая, холодная и белая, взошла луна.

Идеальная ночь для колдовства.

– Но твоя мама была ведьмой, да? – спросил Рис, поворачиваясь к ней, и пальцы Виви слегка крепче сжали руль.

– Верно. Она была ведьмой и, похоже, неплохой, но… не знаю наверняка. Думаю, отрицание своей ведьмовской сути было ее формой бунта. – Воспоминание о родителях больше не причиняло боль. Вернее, боль от потери осталась, но скорее приглушенная, чем острая. Тем не менее она уже долгое время ни с кем о них не говорила.

– Мне нравятся бунтующие женщины, – размышлял Рис, откидываясь назад. Он все еще наблюдал за ней. Даже устремив глаза на дорогу, Виви чувствовала это.

– Так ты действительно вообще не занималась магией, пока росла? – спросил он. – Даже случайно?

– О, было дело, – ответила Виви, воспоминания вызвали у нее улыбку. – Я сотворила первое заклинание, когда мне было пять лет. Я находилась в домике на дереве, который построил для меня отец, и готовила чай. То есть перемешивала грязь и воду в старом чайнике, который отыскала в гараже.

– Мой отец явно руководствуется тем же самым рецептом при заваривании чая, – съязвил Рис, и Виви рассмеялась.

– В любом случае под домом на дереве были большие кусты азалии, и я решила, что было бы неплохо добавить несколько лепестков, но я не хотела спускаться по лестнице, поэтому я очень сильно задумалась. Представила, как они вплывают в окно. И тут они… – Она на мгновение оторвала руки от руля, пошевелив пальцами. – Действительно влетели в окно.

Она оглянулась на Риса, который продолжал наблюдать за ней все с той же нежной улыбкой, и от этого что-то в ее груди сжалось так сильно, что ей пришлось отвернуться, снова сосредоточившись на дороге.

– В общем, мама вышла из себя и устроила мне серьезный разговор, объяснив, что такие вещи опасны, и на самом деле она была права. Уверена, попадись я на глаза соседям – вмиг стала бы участницей какого-нибудь жуткого ток-шоу или еще чего похуже.

Виви не вспоминала тот случай в течение многих лет, но теперь эта сцена вновь встала у нее перед глазами. Мама сидит на краю кровати, ее волосы, того же цвета, что и у Виви, едва касаются плеч, и, когда она наклоняется ближе, пахнут дымом и специями.

Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, моя милая.

Плывущие в воздухе лепестки не казались опасными. Это было весело и… легко. Легко.

Но лицо мамы хранило такую серьезность, что Виви впредь не могла думать о магии без ощущения опасности. И теперь, когда машина приближалась к пункту назначения, ее охватила дрожь, но не от холода, а просто от предвкушения того, что они собирались сделать.

Или, может быть, от ощущения магии, висящей в воздухе.

– Понимаю, почему старина Гриффад выбрал это