Между Сциллой и Харибдой - Бронислава Антоновна Вонсович

— Тогда нам нужно это заклинание к тому, про уничтожение демонов, — решила я. — Когда у тебя на хвосте висит кровожадный фамильяр — то ещё удовольствие. Причём ещё неизвестно, прибудет ли он в компании тёти или нет.

Воображение услужливо нарисовало картину, как огромная уродливая помесь кота с орангутаном прыжками неумолимо движется к Теофрении. Глаза горели красным маньячным огнём, с клыков капала дымящаяся слюна. И влекла этот ужас даже не я, а ритуал, проводить который я точно не собиралась. Я не донья Хаго: мне даже посторонних было бы жалко приносить в жертву, не то что подруг. Даже саму донью Хаго было бы жалко. Всё-таки она беспокоилась и о моём благе так, как это понимала.

— А у вас есть хвост, донья? — удивилась Альба.

— Это образное выражение. Означает, что некто догоняет и подобрался очень близко, — пояснила я. — Хвоста, разумеется, у меня нет. Где вы видели Сиятельных с хвостами?

— Так мы и Сиятельных, желающих расстаться с Сиятельностью, не видели. Мало ли в чём причина этого желания у вас. Может как раз в хвосте, — проворчал Бернар. — Хорошо, я вам покажу это заклинание. Идёмте.

Альба, посчитав, что мы во всём разобрались, затопала по коридору в сторону библиотеки, кинув на ходу, что принесёт заклинание, мы же отправились в подземные помещения Сиятельного корпуса, в которых я ни разу не была и в которых не только хранились в стазисе продукты и скоропортящиеся алхимические ингредиенты, но и находились защищённые помещения для отработки заклинаний. В одно такое мы и зашли. Против Рауля Бернар не возражал. Посчитал, наверное, что почти хозяин достоин получить в порядке компенсации хоть что-то.

— Для начала, наверное, мне нужно как-то определить, что это мой фамильяр? — неуверенно спросила я. — Как это вообще можно понять?

— Сделать видимой связь? — уточнил Бернар. — Вы его совсем не чувствуете?

— Совсем. А он не чувствует меня.

— Не обольщайтесь донья. Уж он вас почувствует даже под зельями. Фамильяры своих хозяев не путают.

Усмешка Бернара оказалась на удивление хищной. Рот, полный острейших зубов приоткрылся лишь на чуть-чуть, но зубы впечатлили не только меня. Рауль откашлялся и спросил:

— А вы какой облик предпочитаете, Бернар?

Бернар неожиданно смутился, словно был не взрослым пожившим фамильяром, а совсем молоденьким, только что вылупившимся из яйца, фамильярчиком, но ответил сразу:

— Это слишком личный вопрос, сеньор Рауль. Мы его обсудим с вами наедине, хорошо? А пока мы пришли совсем не для этого. Во-первых, донье нужно заклинание для проявления связи с её фамильяром. А во-вторых...

Он замялся, пришлось дополнять самой:

— А, во-вторых, мне нужно заклинание, чтобы его убить.

Когда прозвучали эти слова, стало жутковато: не чувствовала я себя вправе лишать кого-то жизни. Но сейчас на кону стояла не только моя жизнь, но и жизни тех, кто пойдёт в уплату силе фамильяра Эрилейских. Но голос всё равно дрогнул, что сразу отметил Бернар:

— Донья, в первую очередь вам нужна уверенность в своих силах.

— А для этого мне нужно как можно скорее выучиться.

Горгул согласно наклонил голову и заскрипел необычайно противным безэмоциональным голосом:

— Итак, донья, чтобы проявить связь между собой и семейным фамильяром, нужно нарисовать в воздухе вот эту руну и напитать её силой. Из руны выйдет зелёный луч и уткнётся в фамильяра. Луч будет тем толще и насыщенней, чем ближе искомый объект. Скорее всего, отсюда вы вообще не дотянетесь до своего фамильяра, разве что он приблизился к границе Теофрении. Пробуйте.

Я попробовала. Луч оказался довольно тонким, но прекрасно заметным. Налюбоваться я не успела, потому что горгул снёс крылом мою руну и зашипел не хуже змеи:

— Донья, вы с ума сошли? Вы не только видите его местоположение, но и указываете своё.

— А ведь он близко, — неожиданно сказал Рауль. — Ближе, чем мы думали.

Горгул неохотно кивнул.

— Я бы сказал, что у границы, но уже с нашей стороны.

Передо мной само собой возникло видение оскаленной пасти хищного недружелюбного фамильяра, который нёсся сюда явно не для того, чтобы мне помогать. В лучшем случае — вернуть донье Хаго, которая меня тут же пристроит по своему усмотрению, в худшем же… В худшем в живых останется только один, и не факт, что это буду я. Я потрясла головой, отгоняя панические мысли, и сказала:

— Тогда мне нужно срочно ваше заклинание.

Глава 9

Вечером к нам в комнату пришёл Рауль с печальным известием: к нам движется не только мой фамильяр, но и моя тётя. Собственно, этого можно было ожидать, неприятности никогда не приходят поодиночке. А в этом случае тётя и фамильяр Эрилейских были-таки идеальной парой. Я почему-то была уверена: что не догадит один, догадит другая.

— Что делать будем, сеньор Медина? — спросила Ракель, сразу ухватив суть проблемы. — Она же наверняка припрётся в университет?

На удивление, известие о том, что я Сиятельная, подруга восприняла стоически и на нашу дружбу это никак не повлияло. Возможно, свою роль сыграло то, что в моих планах было разобраться с Сиятельностью раз и навсегда, а возможно, она привязалась ко мне так же, как и я к ней, и ей теперь было всё равно, кто я по происхождению. Она даже не обиделась, что я не рассказала раньше. Наверное, посчитала мои проблемы веской причиной и оценила то, что я сказала при первой возможности. Доверие — залог дружбы.

— Наверняка, — согласился Рауль. — Дон Дарок уже обратился с просьбой разрешить ей посетить университет.

— Он не уехал? — удивилась я.

— Как видите. Собирался, но что-то его задержало.

— И кто ему сообщил? — Ответом мне было молчание. — Тогда хоть как это могло произойти?

— Вариантов масса: переговорный артефакт, правильный сон, магическая почта. Да и о мурицийской шпионской сети забывать не следует.

— Неужели вы не могли отследить, с кем он встречается? — возмутилась Ракель.

— Всего предусмотреть нельзя, — заметил Рауль. — На территории университета постоянные магические возмущения, поэтому, например, переброску записки телепортом отследить невозможно. И это он ещё не в Сиятельном корпусе живёт.

А значит, его жильё подвергалось