Между Сциллой и Харибдой - Бронислава Антоновна Вонсович

— Я подумаю над вашим предложением, Ваше Сиятельное Величество, — ответила я, даже не дёргаясь с места.

— Эстефания, а не обнаглела ли ты? — вкрадчиво спросил Теодоро, чьи ноздри гневно затрепетали. — Я предлагаю тебе стать моей королевой, а ты отвечаешь, что только подумаешь?! Любая на твоём месте уже в обмороке бы валялась от счастья.

— Извините, Ваше Сиятельное Величество, но, во-первых, я не любая, если уж вы прикладываете такие усилия, чтобы вернуть меня. Во-вторых, вы меня так часто и старательно обманывали, что у меня нет веры вашим словам. А в третьих…

Тут я замолчала, потому что всё, что лезло в голову, категорически не подходило для общения с королём.

— Что в-третьих? — довольно грубо спросил он.

— В-третьих, мне понравилось в Варенции. Тут такие милые люди… Даже присутствие графа Нагейта не особо раздражает. Может, потому что он наконец отправил любовницу подальше?

Теодоро злился всё сильнее и сильнее и напоминал грозовую тучу, которая собирается разразиться дождём по всем правилам — с ураганным ветром и молниями.

— Эстефания, если ты вернёшься сама, то пострадаешь куда меньше, чем если тебя вернёт донья Хаго. Герцогство в любом случае перёйдет под руку короны, но с тобой или без тебя… Выбирать тебе, дорогая. Моё предложение в силе долго не будет.

— Вы такой непостоянный, Ваше Сиятельно Величество? — рассмеялась я. — Или вы настолько скоропортящийся жених, что не можете немного подождать моего решения? Вас заразил Бласкес?

— При чём тут вообще Бласкес? — рявкнул он. — Речь о нас двоих.

Похоже, раньше Теодоро получать отказ не доводилось.

— Как при чём? — делано удивилась я. — Он воняет так, словно протух пару лет как. Ваше Величество, я уже говорила, мне нужны гарантии.

— Я тебе их и предлагаю.

— Слова, которые слышали только мы вдвоём, могут так и остаться между нами. Нет, Теодоро, мне нужно что-то посущественней. Я не хочу сразу по возвращении попасть на плаху.

На самом деле, я не собиралась возвращаться вовсе, во всяком случае, в ближайший год, но сейчас надо было как-то успокоить Теодоро, потому что не я могла заблокировать его неприятную особенность лезть в мои сны. Не хотелось бы, чтобы в следующий раз меня выдернули из сна, как морковку из грядки, и я проснулась бы совсем в другом месте. Рядом с мужчиной, который не знает отказов и которому не слишком интересно постороннее мнение, если оно не совпадает с его собственным.

Глава 10

Тётя отвлекаться на всякие мелочи, типа представлений ко двору короля Теофрении, не стала, выдвинулась сразу туда, куда собиралась, — в университет. Причём с самого утра, к началу занятий.

Но Рауль появился раньше. Принёс собой поднос со свежей выпечкой и кофейником. Выпечка заманчиво пахла корицей и представляла из себя малюсенькие воздушные квадратики, начиненные столь же воздушным кремом. То есть он казался воздушным, но наверняка был очень калорийным. Потому что я уверена: чем вкуснее то, что ешь, тем оно калорийнее. Исключения если и встречаются, то только чтобы подтвердить правило. Но мне беспокоиться о размерах талии было рано, поэтому я с удовольствием жевала выпечку, запивала обжигающим кофе и слушала Рауля, который завтракал вместе со мной, но это не мешало ему вводить меня в курс дела.

— Графиня Хаго прибыла вчера поздним вечером, и сразу же встретилась с доном Дароком, который уже ожидал в гостинице, номер в которой заняла донья после разговора.

Он замолчал, чтобы сделать глоток, и я нетерпеливо уточнила:

— О чём они говорили?

— К сожалению, подслушать не удалось.

— Вам — и не удалось? — удивилась я.

— Польщён такой верой в меня, Катарина, — улыбнулся он, — но я не всемогущ.

— То есть вас слишком поздно позвали?

Он сложил руки в замок и со странным выражением на меня посмотрел.

— Почему вы так решили, Катарина?

— Вы сильный маг и постоянно занимаетесь тем, что оттачиваете мастерство, — пояснила я. — На политику вы тоже отвлекаетесь, но именно что отвлекаетесь. А моя тётя и дон Дарок ею живут и отвлекаются как раз на магию. Следовательно, вы должны знать и уметь больше.

— Вы не учитываете внутрисемейные техники, Катарина, — он прищурился и, сделав глоток кофе, потянулся за булочкой.

— Почему не учитываю? Учитываю. Но у вас и своих должно хватать. Недаром же ваш предок стоял во главе Легиона? Он был сильным и знающим магом, если сумел справиться со всеми Сиятельными в стране. А значит, у вас есть куча козырных тузов в рукавах и вы наверняка смогли бы пробиться через защиту моей тётушки и Диего, если бы прибыли на место вовремя. Скажете, не так?

Он застыл, и я увела у него прямо из-под руки один из квадратиков, название которых я не удосужилась узнать, но от этого они ничуть не становились менее вкусными.

— Скажу, что мне иногда кажется, что вы шпионка, нарочно к нам засланная, чтобы у Муриции был повод на нас напасть и захватить страну, — мрачно сказал он.

— Ешьте плюшки, Рауль, и не придумывайте всякую ерунду. Утренний кофе с плюшками — лучшее средство для поднятия настроения, как говорил великий Карлсон.

Рауль неожиданно нахмурился и спросил:

— Кто такой Карлсон?

— О, потрясающий мужчина в полном расцвете сил, — пояснила я, пытаясь не расхохотаться при воспоминании о величии «лучшего в мире привидения с мотором». — Знает и умеет почти всё, как он утверждает. Но лучше всего у него получается летать, — я покрутила пальцем в воздухе, имитируя движение пропеллера, — и есть варенье.

— Есть варенье у меня тоже прекрасно получается, — проворчал Рауль, явно чем-то недовольный.

— Жаль, что мне нечем вас угостить, а то бы я с интересом сравнила, — продолжила я. — Нужно будет сварить баночку специально для вас, Рауль. Как вы относитесь к яблочному?

— Положительно. — Взгляд его смягчился. — Но боюсь, в вашем варианте оно будет не совсем съедобно.

— Вы думаете, я вас попытаюсь отравить?

— Я думаю, что Сиятельных вряд ли допускают до кухни.

— Зато нас допускают до алхимических лабораторий, — возразила я. — Думаете, зелье проще варить, чем варенье?

— Думаю, что всему надо учиться.

— Нельзя относиться с таким предубеждением к другим людям,