В последний момент - Микалея Смельтзер

— Это место прекрасно.

— Ага, нам повезло, — Мэддокс улыбнулся, а его взгляд помрачнел, — но после всего дерьма, через которое мы прошли с нашими настоящими родителями, мне кажется, что мы заслужили хоть капельку счастья.

Я кивнула. Знаю, мы не достаточно хорошо знали друг друга, чтобы он мог рассказать мне о том, как ему жилось с биологическими родителями, и о деталях жизни с приемной семьей, но мне было любопытно. Обычно я никем не интересуюсь. Мне за счастье погрузиться в книгу и забыться в выдуманном мире, но с Мэддоксом у меня была связь. Я хотела узнать его. Хотела проводить с ним время. Мне было семнадцать лет, но я понимала, что теперь все иначе. Он был другим.

— Эмма?

Я споткнулась, осознав, что полностью погрузилась в свои мысли. Мэддокс стоял в дверях двухэтажного гостевого домика. Он выглядел, как уменьшенная версия главного дома.

— Ты идешь? — напомнил Мэддокс.

— О, да.

Я поспешила подойти к нему.

Он улыбнулся, распахнув передо мной двери.

— Дом, милый дом.

На первом этаже было мало мебели, справа располагалась небольшая кухонька, а деревянный пол был застлан мягким ковром. Стены были выкрашены в светло-кирпичный оттенок. Никогда прежде не видела, чтобы кирпичный цвет использовался внутри.

— Вот что я хотел бы тебе показать, — Мэддокс застенчиво отвел руку в сторону.

В гостиной единственной мебелью оказался футон, застланный подушками и одеялами, и письменный стол, заваленный бумагами.

Но я понимала, что он говорил вовсе не о футоне.

— Ого, — выдохнула я, увидев полный набор музыкальных инструментов. Там были микрофон, ударная установка, гитара, басс и пианино.

Мэддокс склонил голову.

— Ты упоминала, что любишь музыку и умеешь играть на пианино… Надеюсь, ты не против спеть со мной.

Я потрясенно замерла. Поверить не могу, каким растерянным внезапно стал Мэддокс, ведь он всегда казался таким самоуверенным. Эта его сторона выдавала в нем мальчишку.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что с удовольствием приму его предложение, когда услышала шорох позади. Вскрикнув, схватила Мэддокса за руку.

— Какого черта? — выдохнула я.

Он сжал губы, пытаясь сдержать смех. Схватив меня за плечи, Мэддокс развернул меня. У стены стояла клетка, в которой находилось существо, которое не возможно было рассмотреть. Шагнув вперед, я заглянула внутрь. Надеялась, что увижу там хомячка, но это был не он. Зверек поднял голову и повел своим маленьким черным носом.

— Это?..

— Ежик, — усмехнулся Мэддокс. Открыв клетку, вытащил из нее малыша. — Познакомься, Эмма, это Соник.

— Соник? — переспросила я, вспомнив прошлую ночь, проведенную в участке. Думаю, он говорил о ресторане фаст-фуда. — Почему ты назвал его Соником?

Мэддокс удивился, прижав ежика к шее.

— Ты не знаешь, кто такой Еж Соник?

— Эм, — я посмотрела на него, как на сумасшедшего. — Он же прямо тут? — Указала на питомца.

Мэддокс закачал головой.

— Еж Соник… видеоигра. Ничего не напоминает?

— Нет. Прости, — задумалась я.

— Это. Трагедия, — Мэддокс со вздохом вытащил телефон из заднего кармана и что-то напечатал. Затем поднес его к моему лицу. — Вот Ежик Соник.

Я уставилась на рисунок голубого ежа.

— На самом деле он даже не похож на ежа, но раз ты так говоришь.

Мэддокс вновь вздохнул и убрал телефон.

— Ну, когда тебе дарят ежика, то первое имя, приходящее на ум, это Соник. Хотя был момент, когда я хотел назвать его гунном Акеллой.

— Ассоциация с гунном Атиллой?

Мэддокс уставился на меня.

— Значит, ты знаешь, кто такой Атилла, но не знаешь Ежика Соника? Ужас, Эмма. Это же откровенное богохульство.

— Ты так чувствителен по отношению к этому ежику, — рассмеялась я.

— Подожди. Я собираюсь достать игру про Соника и заставить тебя поиграть в нее. Тебе понравится, вот увидишь, — пробормотал он. — Хочешь его подержать?

Колючее существо бесцеремонно сунули мне в лицо.

— Эм… — я уставилась на ежика. — Как мне его держать?

— Так же, как и я, — усмехнулся он, — но не забывай про колючки.

Я протянула руку, и Мэддокс передал мне ежика. Соник принюхался, и мне показалось, что я ему приглянулась, потому что он уснул у меня на руках.

— Кажется, я ему нравлюсь, — хихикнула я.

Я заметила странную вспышку во взгляде Мэддокса.

— А что тут может не нравиться? — пробормотал парень.

Я вздрогнула от его слов, и тепло разлилось по моему телу.

Он прокашлялся, скрестив на груди руки. Из-за этого жеста футболка обтянула мышцы на его груди и животе. Я тяжело сглотнула.

— Может, стоит купить тебе ежика, — усмехнулся Мэддокс, — раз тебе так приглянулся Соник.

— Соник и гунн Акелла? — пошутила я, изогнув брови.

Он рассмеялся, взял ежика из моих рук и положил в коробку. Я наблюдала за тем, как малыш забрался в свою постель.

Мэддокс опустил руку мне на талию и провел к пианино. Я присела на скамейку, а он занял место рядом со мной. Она была такой маленькой, что наши тела прижимались друг к другу.

— Что мне сыграть? — спросила я, дрожащим от волнения голосом. Обычно я играла лишь, когда оставалась одна. Моей единственной слушательницей была мама. Я жутко боялась, что собьюсь, если Мэддокс будет наблюдать за мной.

— Все, что угодно, — его нежный голос раздался у самого моего уха. Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись моей шеи. Мэддокс убрал волосы мне за плечо. — Я хочу видеть твое лицо. — Он прошептал эти слова, пристально наблюдая за мной. У меня дыхание перехватило.

Я смущенно посмотрела на него в ответ, сердце учащенно забилось в груди. Меня околдовал этот парень.

Этот безумный, дерзкий, безумно красивый парень, с которым мы только что познакомились, сводил меня с ума.

Хоть я и нервничала, но на самом деле никогда прежде не чувствовала себя более комфортно, чем сейчас с Мэддоксом. В нем было что-то заразительное, что невозможно было не любить.

— Ладно, — наконец ответила я.

Я прикрыла глаза, проведя языком по влажным губам.

Мне не приходила на ум ни одна песня, поэтому решила дать свободу своим инстинктам.

Обычно я играла по нотам, хоть в этом и не было необходимости. У меня был идеальный музыкальный слух, и сыграть песню, услышав ее лишь раз, не было проблемой. Нужно было лишь несколько раз попрактиковаться, но я всегда мастерски справлялась даже с самыми сложными кусочками.

Это пианино было лучше, чем то, что стояло у меня дома.

Клавиши были гладкими и приятными на ощупь, словно оно было новым и им никогда не пользовались.

Когда песня закончилась, я открыла глаза и обнаружила, что Мэддокс озадаченно смотрит на меня.

— Ты невероятна, — прошептал он.