Измена. Побег от истинного - Мария Минц

— Я не могу ничего сделать! — в отчаянии произнесла я, безжизненно уронив руки. От осознания этого захотелось разреветься, — даже не знаю, куда идти…

— Ложитесь на стол, Ариадна, — неожиданно резко велел Иштван. Я вздрогнула и остановилась. В шоке посмотрела на него:

— Простите, что?

— Мне нужно осмотреть вас. Судя по тому, что вы мне рассказали, запретной магией могли воздействовать и на вас.

От мысли о том, что и на мне может оказаться эта липкая дрянь, спину ошпарил холод.

— Вы уверены в этом? — пролепетала я, стискивая края воротника. Арделиан хмуро уставился на меня и отрывисто повторил:

— Ложитесь! Не бойтесь, я не сделаю с вами ничего страшного и не причиню вам боли.

Обмирая от страха, я кое-как улеглась на жёсткую поверхность столешницы. Подёргала себя за пуговицу на груди и на всякий случай уточнила, отчаянно надеясь услышать «нет»:

— Платье… снимать?

— Просто лежите спокойно, — вздохнул Иштван. Он занёс прижатые ребрами друг к другу ладони надо мной и начал медленно водить ими сверху вниз, от моей макушки до пальцев ног, прикрыв глаза. Я послушно лежала, вытянувшись в струнку, прислушиваясь к паническому грохоту сердца.

От ладоней Арделиана исходило мягкое уютное тепло. Оно слегка покалывало кожу, но убаюкивало и грело. Сама не заметив, как, я расслабилась и начала уплывать в дрёму.

— Нельзя спать! — раздался в ушах отчаянный детский крик. Я вздрогнула и резко распахнула глаза.

Надо мной плавало личико маленького мальчика, которого я видела раньше. Он сурово смотрел на меня, нахмурив бровки. Всхлипнув, я протянула к нему руки, но ощутила только пустоту.

— Нет! — в отчаянии выкрикнула я, шаря руками в воздухе. Видение испарилось, а меня пронзила острая боль в животе, словно туда с размаху вогнали раскалённый нож.

На лоб легла горячая жёсткая ладонь, и Иштван силой заставил меня лечь обратно.

— Помнится, Ариадна, вы говорили, что у вас был выкидыш, — размеренно произнёс он, как-то странно глядя на меня. Я неуверенно кивнула, не понимая, куда он клонит.

— У меня для вас есть новость, — с налётом торжественности объявил Арделиан, — есть большая вероятность, что ваш ребёнок жив.

Глава 18

— Мой… ребёнок… жив? — слова выговаривались с ужасным трудом. То, что сказал Иштван, прозвучало слишком невероятно, чтобы быть правдой. Но так хотелось уцепиться за них, как за зыбкую надежду, промелькнувшую, как слабый лучик света в кромешной тьме, что обступила меня!

Арделиан мягко положил ладонь мне на плечо.

— Понимаю, Ариадна, в это очень сложно поверить, — в ответ я только хрипло вздохнула и села на столе, закрыв лицо руками, — но я почувствовал его.

— Где? — отрывисто спросила я, не отнимая рук от лица. Сердце колотилось, как безумное, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, — где бы он ни был, я отправлюсь за ним прямо сейчас!

Вместо прямого ответа Иштван сложил руки на груди и задумчиво постучал пальцем по губам.

— На ребёнке было использовано заклинание перемещения, — негромко и размеренно сказал он, словно проговаривая чей-то план, — причём, его подкрепили запретной магией для заметания следов, что позволило — уж простите за подробности — изъять у вас дитя и переместить его. То, что ваш лекарь и его помощники приняли за выкидыш, на деле было последствием использования этого заклинания. Ваше тело так отреагировало на столь грубое вмешательство. Помнится, я назвал его идиотом, но странно было бы требовать от него осведомленности в запретной магии. Таких, кто разбирается в этом, в Баллашьярде единицы.

Я вцепилась руками в волосы и подтянула колени к себе. Уткнулась в них лицом.

— Куда его переместили? — глухо спросила. Меня сейчас мало интересовали подробности. Важнее всего было лишь то, что мой малыш, мой Матей жив, а со всем остальным можно будет разобраться потом.

— Его забрала женщина, — уклончиво ответил Иштван, и мне захотелось взвыть от этой неопределённости, — я увидел только её смутную фигуру и почувствовал ауру. Всё, что могу сказать — она сама довольно-таки сильная ведьма.

— Фелиция, — процедила я, подняв голову. При мысли о том, что рыжая тварь забрала у меня не только мужа, но и ребёнка, сердце ушло куда-то вниз, глубоко под рёбра, а из самых глубин души поднялась такая ненависть, что поразила меня саму.

Алдериан ещё что-то говорил, но я прижала палец к губам, попросив его помолчать немного. Он выполнил мою просьбу.

— Как это вообще возможно? — еле проговорила я, бессмысленно разглядывая свои ладони. Произошедшее казалось мне непрерывным ночным кошмаром и просто не хотело облекаться в слова, — разве можно отобрать ребёнка вот так вот и передать другой женщине? Чтобы она… вынашивала его?

Последние слова я произнесла практически беззвучно. Иштван нахмурился и серьёзно ответил:

— Когда колдун начинает обращаться к запретной магии, ему открываются такие возможности, о которых он до этого даже мечтать не смел.

— С моим сыном всё в порядке? — продолжила я атаковать его вопросами, жадно ловя каждое слово. Если раньше мне казалось, будто из моей жизни исчез смысл, то теперь он вернулся в неё — стремитеьно и резко, отшвырнув всё остальное на задний план.

Сын. Я должна вернуть себе мужа и сына.

— Насколько я могу судить, да, — кивнул Иштван, — но мне удалось уловить остаточные следы от использования на нём запретной магии. Что с ним делали, сказать не могу, но надеюсь, ничего страшного. Было там ещё что-то, смутившее меня, но полностью исследовать состояние вашего сына не получилось: мне помешали. Кажется, что та… женщина что-то почувствовала и усилила защиту.

При упоминании «той женщины» меня тут же бросило в жар, и я стиснула кулаки.

— Пожалуйста, помогите мне вернуть сына! — взмолилась я, — я знаю, что сама не справлюсь, а вы всё-таки дракон.

Иштван некоторое время молча изучал моё лицо, потом коротко и невесело хохотнул.

— Занятно получается, — сказал он, — подумать только, задумав отомстить вашему мужу, я уже почти готов спасти его жену!

— Вы не ответили на мою просьбу, — тихо напомнила я ему. Он медленно выдохнул через ноздри и тяжело вздохнул:

— Я помогу вам. Слишком много здесь совпадений, которые вряд ли могут оказаться случайными.

— Вы про использование запретной магии, в чём обвинили вас?

— Именно, — кивнул чернокнижник, — сдаётся мне, наши истории связаны теснее, чем может показаться на первый взгляд… к какому ковену, говорите, принадлежит эта ваша