Небесный огонь - Мелани Роуз

— Лорен, сестры пытались вас разбудить с семи утра, — сказал доктор Шакир. — В конце концов они испугались, что вы снова впали в кому, и вызвали меня. Мы сделали анализы, из которых стало очевидно, что метаболизм значительно замедлился, однако основные показатели состояния организма остались устойчивыми. Просто мы не могли вас разбудить.

— Я думаю, — медленно проговорила я, понимая, что оправдались мои худшие опасения, — просто мой организм сейчас нуждается в длительном сне. Пожалуйста, не надо обо мне беспокоиться.

— Лорен! — воскликнул Грант с явным раздражением, вмиг изгнавшим из его голоса страдальческие нотки. — Тебя пытаются разбудить уже три часа. Это ненормально, любимая.

— Ты предпочитаешь, чтобы я просыпалась на несколько часов в день или вовсе не просыпалась? — резко спросила я.

Грант выглядел оскорбленным, но я упорно твердила свое.

— Я только прошу позволить мне просыпаться тогда, когда я этого захочу. Так я поправлюсь гораздо быстрее.

В ответ на мою тираду Грант кивнул и вышел в коридор. Я услышала, как он зовет детей, и снова закрыла глаза, мысленно готовясь к роли их матери.

— Лорен, — прозвучал мягкий голос доктора Шакира, — вы ничего не хотите нам сказать?

— В смысле? — Я вдруг испугалась, что он знает мою тайну.

— Я не знаю. Быть может, вы помните больше, чем хотите признать?

— С какой стати мне притворяться? — спросила я.

Я не понимала, что он хочет этим сказать, но его странный взгляд мне не понравился.

— Ваша семейная жизнь очень нелегка, — сказал он, пожимая плечами. — Мне кажется, вы несете на себе основной груз забот. С четырьмя маленькими детьми довольно сложно управляться, тем более что одному из близнецов требуется особый уход.

Ясно, с облегчением поняла я, он принял меня за симулянтку. Что ж, пусть лучше думает так, чем узнает правду. Мне не хотелось провести остаток дней в какой-нибудь исследовательской лаборатории, где умные приборы, присоединенные к моей голове, будут ежесекундно регистрировать каждый мой вдох. Я решила сделать вид, будто меня оскорбило его замечание.

— Если вы намекаете, что я нарочно задерживаю свое выздоровление, то могу вас уверить, что вы глубоко заблуждаетесь.

— С тех пор как вы оказались в больнице, вы не слишком стремитесь видеться с детьми, — не остался в долгу доктор Шакир. — Никто вас не винит, Лорен, нам всем иногда хочется отдохнуть.

— В таком случае я с удовольствием поделюсь секретом обретения спокойной жизни с другими многодетными матерями, — парировала я. — Пусть вас ударит молнией, девочки, вот спасение.

Доктор не успел ответить, потому что в палату вошел Грант с детьми. Я села в кровати и поцеловала каждого по очереди в щеку. В последний момент Тедди попытался вывернуться, но мне удалось чмокнуть его возле уха. Это самое малое, что я могла сделать для Лорен.

— Понравилось вам вчера в Чессингтоне? — спросила я.

— Мы катались на таких классных горках, — сообщила Николь. — Правда, на самые большие папа нас не пустил, зато мы с Софи прокатились на «Вампире»!

— Тоби и Тедди слишком маленькие, — разочарованно проговорила Софи. — Они хотели только на фабрику профессора Бурпа с газировкой и в Биноленд.

— А я катал папу на карусели с грузовиками, — возбужденно вмешался Тоби, — а в Биноленде мы выдували мыльные пузыри и катались на карусели «Веселый автобус».

— И папа тоже катался? — с улыбкой спросила я.

— Мне пришлось все перепробовать, — сообщил Грант с шутливой гримасой. — На большинстве аттракционов родители должны сопровождать маленьких детей, а так как наши близнецы слишком малы, то мне пришлось нелегко. — Он бросил на меня погасший взгляд. — Как было бы хорошо, если бы ты поехала с нами, Лорен. Нам тебя не хватало.

Я повернулась к Тедди.

— А тебе понравилось в парке?

Малыш начал ковырять носком ботинка пол и не ответил.

— Ты ведь знаешь, ему трудно в таких местах, — со вздохом сказал Грант. — Помнишь, в прошлом году мы взяли детей на ярмарку и он все время прятал голову под моим пиджаком?

Мой безучастный взгляд, видимо, напомнил им о моих провалах в памяти. Все неловко замолчали.

— Мама сегодня вернется домой? — нарушила тишину Софи.

— Вполне возможно, это зависит от результатов томографии и от того, сможет ли кто-нибудь присматривать за ней дома несколько дней, — кивнул доктор Шакир.

— Я как раз взял неделю отпуска, — сообщил Грант — А на следующей неделе приедет Карен, это сестра Лорен.

Доктор Шакир посмотрел на меня.

— Что скажете, Лорен? Вы готовы отправиться домой, несмотря на то что память пока к вам не вернулась?

Мне не хотелось говорить, что я никогда не вернусь в дом Ричардсонов и останусь в больнице навсегда, если буду ждать просветления памяти. Воспоминания Лорен были мне недоступны. У меня оставалось два выхода: либо начать жить ее жизнью, либо убедить врачей навсегда погрузить ее в искусственный сон в надежде, что снотворные препараты помогут мне никогда сюда не возвращаться.

Я посмотрела по очереди на каждого из детей и решила, что начну жить жизнью Лорен ради них. Мать, погруженная в искусственный сон, вряд ли им поможет, а я чувствовала, что дети отчаянно нуждались в материнской заботе, каждый по-своему.

Боже праведный, думала я, глядя, как Тоби подпрыгивает на кровати, а девочки оживленно болтают о вчерашней прогулке. Неужели я здесь ради них?

Днем Грант вернулся с детьми в больницу и принес мне новую одежду. Вещи, в которых я была в грозу, по его словам, пришлось выбросить.

— Они совсем сгорели, мамочка, — сказала Николь, и глаза ее стали огромными, как блюдца.

— И туфли твои расплавились, — добавил Тоби. — Я понес их тебе в машину «скорой помощи», а они сплющились.

Мне не хотелось зацикливаться на страшных ожогах Лорен, потому что именно они стали причиной ее смерти, в этом я больше не сомневалась.

— Не забывайте, что доктор Шакир еще не дал своего разрешения, — мягко напомнила я им.

В эту минуту в палату вошел доктор Шакир собственной персоной. Выглядел он очень взволнованным и попросил сестру Салли ненадолго отвести детей в игровую комнату. Не сводя с него глаз, Грант побледнел и взял меня за руку.

— Мы получили результаты томографии. Они зафиксировали рубцы на поверхности мозга, — приступил прямо к сути дела доктор Шакир. — Кроме того, обследование показало, что на некоторых участках ваш череп недостаточно прочен. Вероятно, это врожденный дефект, который никогда бы не причинил вам беспокойства, если бы не удар молнии.

Я пристально смотрела на него.

— И что это значит?

— Это значит, что ваш врожденный дефект позволил молнии поразить височные доли, где хранится память.