Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

Шампанское было приятным, и, сочтя, что еще один глоток точно не повредит, я снова поднесла бокал к губам.

— В столице все намного проще. Кайл не любит высший свет, я тоже. А в нашем кругу отдают предпочтение… качеству.

Женевьева спрятала улыбку за небольшим глотком, и, на мой взгляд, сделала это совершенно напрасно. Улыбка эта была очаровательной и в меру циничной.

Разве что у неё самой были определённые намерения относительно окружающих.

— Именно так я и предположила. Хотя мне и кажется необычным, что с такой внешностью вы не стремитесь блистать в свете.

— Но вы ведь никогда не хотели покинуть Фьельден.

Мы переглянулись, и на этот раз улыбнулись одновременно. Одинаково сдержано.

— Как бы там ни было, мы обе прекрасно всё понимаем, — Женни медленно, как будто лениво кивнула мне на сверкающий зал.

Я повернулась в ту сторону, куда она указала, и с некоторой оторопью обнаружила, что Кайл танцует с Камиллой.

Оркестр играл простенький вальс, — то, что нужно в начале вечера.

Кайл вкл красиво и уверенно, как если бы и правда не было дома в лесу и грядок, а девица в его руках так трогательно склонила голову, изгибая красивую шею. На её щеках выступил лёгкий румянец, а на уверенно лежащая на плече кавалера рука робко дрогнула.

— В своё время эту маленькую дрянь не остановил даже тот факт, что Сэм приходится ей кузеном. Она умеет выбирать мужчин. К счастью, не все они покупаются на смазливое личико.

Я развернулась к Женевьеве, быть может, слишком резко, но мне вдруг показалось, что со мной говорит вовсе не она. Голос прозвучал ниже и злой насмешки в нём было столько…

Однако кроме неё рядом никого не было.

Женни посмотрела на меня в ответ и качнула головой.

— Простите. Но я сочла, что лучше предупредить. Тонкости ваших взаимоотношений с господином графом будут занимать местное общество ещё некоторое время.

Делая третий за вечер глоток, я пожалела, что не могу сказать ей о том, что граф волен делать всё, что ему заблагорассудится.

Как будто облеченная в слова правда могла стать ещё правдивее.

Женни тем временем посмотрела поверх толпы, и, проследив её взгляд, я обнаружила, что скучающая Джеральдина повисла на локте Самуэля.

По всей видимости, как раз она считала его обязанным развлекать её братом.

— Кажется, господина Готтингса пора спасать.

— Вы меня извините? — Женни едва заметно, но выдохнула с облегчением, поняв, что не нужно придумывать оправданий.

Если её мужу в самом деле приходилось не просто в семье, для неё так естественно было служить ему опорой.

— Идите и не тревожьтесь. Я сумею себя развлечь.

Она кивнула, поставила бокал на столик, а потом вдруг нахмурилась.

— Мне показалось, что вы хотели о чём-то поговорить со мной.

Интуиция её определено не подводила, но, учитывая её происхождение, это было неудивительно.

— Я хотела просить вас представить меня вдове Мерц. Если это, конечно, уместно.

Брови Женни сошлись на переносице ещё больше — она думала, пыталась подсчитать варианты, возможные последствия и шансы на то, что я могу навредить и без того убитой горем женщине.

— Думаю, это пойдёт ей на пользу. Она замкнулась в себе и мало с кем поддерживает контакты после смерти Йозефа. Если вы уверены, что хотите этой встречи, я зайду за вами в обед.

— Благодарю, — я толком не сдержала удивления, потому что в самом деле не ожидала настолько быстрого решения.

В моём представлении, она должна была как минимум наведаться к вдове и спросить её, согласится ли она принять меня.

Однако Женевьева отреагировала так, словно только этого от меня и ждала.

— Извините, — она быстро коснулась моего плеча и ушла так поспешно, как если бы была смущена.

Оставшись в одиночестве, я отметила, что людей в зале заметно прибавилось. Создавалось впечатление, что сегодня в доме мэра в действительности собралась треть населения Фьельдена, если не больше.

Оркестр продолжал играть.

Сделав ещё один глоток шампанского, я отставила бокал, потому что настроение оно не поднимало.

На правах молодой хозяйки вечера Камилла вполне могла в приятной кокетливой манере потребовать первый танец, и ничего предосудительного или противоречащего правилам хорошего тона в этом не было.

Заметив в противоположном конце зала ведущую на трассу дверь, я направилась к ней, стараясь на ходу заглушить неприятное чувство, клокочущее в груди. Ничего подобного мне испытывать не следовало, и прохладный вечерний воздух должен был помочь остудить голову.

— Леди Нильсон?

Раздавшийся за спиной негромкий голос оказался смутно знакомым, но прозвучавшие в нем изумление было неподдельным.

Я развернулась и почти минуту смотрела на остановившегося рядом со мной человека.

Высокий, широкоплечий. Тёмные вьющиеся волосы чуть ниже плеч и голубые, как согретое солнцем ласковое море, глаза.

На берегу этого самого моря мы и встретились однажды, очень давно.

Это был первый раз, когда я увидела большую воду.

На Кайла он смотрел с опаской и восторгом, а на меня — с обожанием.

Такие взгляды, даже брошенные украдкой, не могли не льстить.

— Габриэль?

Из-за них или потому, что забыть то лето, — наше с Кайлом первое лето, — в целом было сложно, я узнала его, и имя само всплыло в памяти.

— Для местных настоящий доктор Беккет, — он улыбнулся одними уголками губ, одновременно горько и очень располагающе. — Мэр Готтингс называл вашу фамилию, но я не смел надеяться… К тому же, я слышал, что теперь вы просто леди Элисон.

Полувопрос, полусмирение.

В ту ночь на побережье Кайл знакомил, — по-настоящему знакомил, — меня с водными духами. Мы стояли по щиколотку в теплой воде, он обнимал меня со спины, по-хозяйски сложив руки на моем животе, а я чувствовала босой ступней его ступню и разрывалась от внутренних противоречий. Одновременно хотелось сосредоточиться и увидеть тех, кого не могла видеть прежде, и развернуться, провести губами по его плечу, оттянув развязанный ворот рубашки.

— Ооо, простите, я вас не заметил! Я не знал! — молодой человек, приближения которого мы не услышали, выронил мешок, и на песок выпали свечи, покрывало и два тяжелых канделябра. — Простите?

Кайл развернулся, продолжая одной рукой прижимать меня к себе.

— Исчезни.

— А… Да, сейчас, конечно! — он моргнул и наклонился, чтобы собрать свои вещи, но при этом уронил еще и шляпу.

Оставленные распущенными кудри тут же полезли ему в глаза.

— Ох, Нечистый побери, как же неловко!..

Спиной я почувствовала, что Кайл вздохнул глубже — терпение его было на исходе.

Несчастный же продолжал возиться, пока, наконец, не