Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

Или когда требовалось ответить на гневное письмо матушки, требующей опровергнуть слухи о том, что он женился на крестьянской девке. Тоже хороший пример.

— Снова ставишь под сомнение мой профессионализм? — сделав вид, что не обратила внимание, я все же сжала пальцы на его плече чуть крепче.

— Я никогда не ставил под сомнение твой профессионализм, — в свою очередь, он мастерски изобразил, что этого не заметил, но склонился ко мне ближе, понижая голос до насмешливого полушепота.

Я качнула головой, предпочитая отделаться этим.

Думать о подобном не следовало ни теперь, ни когда-либо.

Момент все равно был безвозвратно упущен, а сама мысль о том, что он всего лишь пытался обидеть меня, чтобы защитить…

Когда-то давно, когда мы были вместе, его спокойного “Ты с этим не справишься”, было достаточно, чтобы я остановилась и спросила его, что делать.

Если он ошибся, ожидая от меня именно этого в августе, а я ошиблась, приняв его слова за чистую монету…

Даже если так, это уже ничего не значило.

Всего лишь крошечный полупрозрачный штрих в общей безрадостной картине нашего бестолкового прощания.

— Я иду к ней завтра. Женни обещала зайти за мной в обед.

— Хорошо.

Показалось мне, или он в самом деле погладил по спине — совсем коротко, лишь кончиками пальцев.

— Ты тоже не терял времени даром.

— Да. Меня ждет познавательная прогулка по этому чудесному городу.

Кайл не смеялся откровенно, но еще немного понизил голос, словно делился со мной величайшей тайной.

— Главное, будь осторожен и смотри в оба. Если ты проведешь наедине с юной леди больше четверти часа, ее дядюшка явится к тебе с пистолетом и потребует не допустить ее позора. Едва ли удастся устоять перед его натиском.

Наступать ему на ногу было глупо, но так сильно хотелось, что отказать себе в этом маленьком удовольствии я просто не смогла.

— Извини. Давно не занималась ничем подобным.

— Да, я заметил. Лето показало, что отсутствие практики сказывается на некоторых твоих навыках не лучшим образом. Хотя в данном случае это не может меня не радовать.

Лишь чудом не сбившись с ритма, я подняла голову, чтобы посмотреть на него прямо, и почувствовала, как пережимает рёбра.

Намёк вышел даже не прозрачным.

По сути, это был даже не намёк.

— Держите себя в руках, графиня, — Кайл улыбнулся мне коротко и обезоруживающе, а его рука опустилась с моей спины на талию.

Нападение оказалось слишком внезапным, и я позорно долго не могла найтись с ответом, а оркестр тем временем замолчал.

Непозволительно долгие три секунды я ещё не убирала руку с его плеча, и только потом сделала шаг назад.

Кайл выглядел довольным.

Он прекрасно видел, что сумел выбить почву у меня из-под ног, и…

— Граф Нильсон! Как славно, что я вас отыскал! Доброго вечера, графиня! Надеюсь, наш скромный город пришёлся вам по вкусу? — запыхавшийся господин Мигель пробился к нам через ещё не рассосавшуюся толпу, образовавшуюся из танцевавших.

— Благодарю вас, я нахожу Фьельден чудесным, — я улыбнулась ему вежливо, но немного смазано.

Лицо начинало уставать от этих бесконечных и бессмысленных улыбок.

— Прошу прощения, господа.

Оставив Кайла на растерзание казначею, я развернулась и всё-таки ушла в сторону терассы.

К счастью, ни Габриэля, ни кого бы то ни было ещё из моих малочисленных знакомых видно не было, и по пути не возникло необходимости ни с кем любезничать.

Ведущая на улицу зверь оказалась предусмотрительно открыта, но, уже взявшись за ручку, я заметила галерею, ведущую влево.

Она была длинной и полутемной, а самое главное, пустой.

Гостей здесь ясно не ждали, — свернув, я обнаружила, что помещение отапливалось хуже, чем бальный зал, — и это было идеально.

Оставшись в одиночестве, прохладе и почти темноте, можно стало наконец выдохнуть и хотя бы мысленно назвать Кайла мудаком.

Это слово о далось за рёбрами и внизу живота новой тяжестью, а в голове — желанием вернуться в зал, найти его и вне зависимости от количества зрителей и слушателей, в полный голос послать к Нечистому.

Это оказалось сложнее, чем я думала.

Не далее как сегодня утром я ещё была уверена, что два маленьких инцидента, имевшие место в Совете под влиянием моментов, по обоюдному молчаливому согласию просто остались за скобками.

Однако милорд внезапно решил развлечься. Или же просто сорвать зло. И…

«Стоять, Элисон».

Сделав ещё один вдох, я напомнила себе, что нельзя отвлекаться.

Мой задача — выполнить свою часть работы, получить оплату и всецело сосредоточиться на обучении Гаспара. Когда я вернусь, у нас останется не так много времени.

После всего, что Йонас устроил с этим заданием, Кайл либо пошлёт его к Нечистому сам и покинет Совет, заглянув в замок разве что за вещами. Либо же Мастер сам поторопится предложить ему новую работу — отправить подальше как можно скорее, точно зная, что без без внимания и как должное Кайл его выходки не оставит.

В любом случае, нам не придётся видеться часто, и время, проведённое во Фьельдене, точно так же сотрется, смажется, как полубредовый сон.

Главное — держать себя в руках.

Напоминание себе об этом стало очень своевременным, разумным и правильным. Вот только новые серьги ощущались в ушах приятной тяжестью, и в груди разливалось раздражающее тепло — потому что он действительно умел выбирать.

К драгоценностям я всегда была не то чтобы совсем равнодушна, но с лёгкостью обходилась и без них.

И всё же любимые, с первого взгляда пришедшиеся по душе вещи были даже у меня.

Были.

В прошлом.

Вероятно, следовало вернуться к чужим гостям, созванным в том числе и в мою часть, выпить ещё шампанского и не забивать себе голову.

Я уже почти собралась поступить именно так, когда меня вдруг толкнули вперёд.

Занятая собственными мыслями и в полутьме, я не услышала, как ко мне подобрались со спины. Доли секунды должно было хватить, чтобы собраться и развернуться…

На деле же я успела только опереться руками о стену, избегая удара, которого бы в любом случае не произошло.

Слегка надавив плечом, чтобы лишить меня возможности вывернуться, Кайл сжал мои бёдра и немного потянул на себя, вынуждая неудобно прогнуться.

Его левая ладонь легла на мои губы, не перекрывая дыхание, но лишая возможности говорить, а правая оказалась под подолом.

Не так быстро и изящно как в прошлый раз — ткань всё же оказалась тяжелее невесомой ночной сорочки, —