Сны - Ольга Богатикова

— Идея, конечно, хорошая, — кивнул Максим. — Но по поводу желаний ты загнула. Мы погодники, а не миллионеры. Если человек хочет, например, большую квартиру или дорогую машину, разве мы сможем их ему подарить?

— Не сможем, — согласилась я. — Но, согласись, у каждого из нас есть особенное желание, которое никак не связано с материальными ценностями. И его исполнения мы хотим гораздо больше, чем квартиру или новый мерседес.

— Боюсь, все это слишком личное. Да и времени осталось мало — всего три дня.

— Но ведь на то и праздник, чтобы в честь него исполнялись заветные мечты. Хотя бы у отдельных людей. По очереди.

И вот теперь я шла на работу и размышляла: кого мне в ближайшие дни осчастливить, да так, чтобы и толк от этого был, и мне от осчастливленного человека не попало по шее.

Впрочем, долго думать не пришлось. Стоило переступить порог родного офиса, как я нос к носу столкнулась с уборщицей Мариной — замечательной трудолюбивой девушкой, вынужденной в свободное от учебы время драить полы на нашем этаже.

В офисе Марину любили все. Да и как ее не любить? Она ведь и смешливая, и энергичная, а уж какая хозяйственная — всем местным дамам на зависть. Единственным, кто не спешил проявлять к ней нежных чувств, был Олежек Парфенов — менеджер отдела продаж, забавный парень, душа любой компании и всего нашего коллектива. Он Марину попросту не замечал, в то время, как она при встрече с ним замирала на месте с выражением такого священного благоговения на лице, на которое не обратить внимание было очень трудно. У Олега же не обращать внимание получалось на ура, а потому несчастную уборщицу жалела вся прекрасная половина фирмы, от кадровиков до главного бухгалтера.

— Как дела, Марина? — спросила я, огибая по касательной ее огромное ведро с грязной водой.

— Хорошо, — уныло ответила девушка. — С наступающим Новым годом, Танечка.

— Как твое настроение?

Она махнула рукой и, чуть сутулясь, побрела по коридору.

Да… Из нее в праздничный час горечь будет хлестать вместе со слезами. А вот и причина ее несчастий идет. Вся такая нарядная, в белой рубашке, кудри в разлет, улыбается, по сторонам не смотрит. А зря.

В моей голове мгновенно созрел план мелкого хулиганства.

Что там писал великий классик про отношения, которые начинаются с единственного взгляда? В самом деле — была не была!

Я дождалась, когда Олег поравняется с девушкой, а потом легонько топнула по полу ногой в снегурочкиных сапогах и едва слышно прошептала:

— Ветер!

Старое окно, единственное во всем здании сохранившее деревянную раму, вдруг распахнулось, и порыв холодного воздуха что было силы дунул в спину нашей уборщицы. Марина от неожиданности покачнулась и едва не упала прямо на Олега — в последний момент парень успел среагировать и поймать ее тоненькое тело вместе с ведром и грязной тряпкой.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза.

— Извините, Олег Алексеевич, — наконец прошептала девушка, пытаясь высвободиться из его объятий. — Я случайно.

Олежек отпустил ее не сразу. Когда его руки разомкнулись, и Марина продолжила свой путь, он еще пару мгновений смотрел ей в спину, а затем решительно потопал следом.

Я тихонько хихикнула.

— И тебя с Новым годом, Маришка.

…Волшебные сапоги я не снимала до первого января — творить с их помощью маленькие чудеса оказалось весело и очень приятно.

— Знаешь, а ведь это так здорово — дарить радость, даже крошечную, самую малюсенькую, — сказала я Максиму, когда рано утром 31 декабря мы встретились с ним в моем дворе, чтобы соорудить снежный городок. — Никогда не думала, что на улыбку можно подсесть, как на наркотик. Особенно, если тебе улыбается человек, который до этого плакал.

— И для этого совсем необязательно колдовать, — заметил маг, превращая выросшие за ночь сугробы в высокую белую крепость.

— Точно, — кивнула ему, наблюдая, как рядом с ней возникает избушка на курьих ножках.

Действительно, за два прошедших дня мы с Дедом Морозом проделали немало обычной, но очень важной работы. Например, по просьбе Иры убедили ее упрямого мужа впервые за семь последних лет отметить праздник не в ресторане, а дома с семьей (Макс участвовал в уговорах на правах моего внезапно обретенного близкого друга). Вместе с соседкой со второго этажа сходили в магазин и помогли выбрать подарок для ее маленького внука, а потом явились в местный волонтерский центр и приняли активное участие в сборе новогодних подарков для детей из малоимущих семей.

Когда подарки были упакованы, я нарядила Максима в длинную красную шубу, прикрепила к его лицу ватную бороду и отправила вместе с другими добровольцами раздавать коробки малышам. По словам очевидцев, мальчики и девочки были очень довольны.

Представляю, сколько восторга вызовет у людей из окрестных домов наш снежный сказочный город! Как и ледяные скульптуры, что мы позавчера ночью соорудили в Центральном парке. О них все местные газеты написали…

* * *

Встречать Новый год мы с Максимом отправились на пустырь, расположенный на окраине города.

— Твое волонтерство поубавило нам работы, — заметил маг, когда мы явились на место. — Сколько сейчас показывают часы? Половину двенадцатого? В прошлом году в это время с меня уже сто потов сошло.

— Что же нам все-таки предстоит делать? — поинтересовалась я.

— А вот, — Макс указал пальцем в темное ночное небо. — Нужно проследить, чтобы в полночь и как минимум в два последующих часа все это не обрушилось нам на головы.

Я посмотрела вверх и охнула: прямо над нами среди россыпи серебристых звезд разворачивалась огромная черная воронка, напоминающая гигантский водоворот.

— Это трещина? — испуганно спросила я.

— Это массы иномирной энергии, — усмехнулся Макс. — Сейчас межмирная ткань очень тонкая, поэтому их можно увидеть невооруженным магическим глазом.

Я невольно вздрогнула.

— Не бойся, все будет хорошо, — сказал погодник. — Грани пока отлично держатся сами. Похоже, твой план «Новогоднее настроение» действительно работает.

— А ведь мы посвятили ему всего три дня, — подмигнула Максиму. — Представляешь, что было бы, если б у нас в запасе было три месяца?

— Было бы примерно то же самое, — улыбнулся маг. — Невозможно за короткий отрезок времени сделать всех настолько счастливыми, чтобы грани остались твердыми, как скала. За ними все равно придется следить.

Я кивнула. Потом покопалась в сумке и протянула Максу бутерброд с сыром и колбасой. Он, в свою очередь, передал мне термос с глинтвейном.

— Над каким городом возникнет следующая трещина? — спросила