Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

Лоусон усмехнулся.

— Да ее там с руками оторвут. Сью ее обожает.

— Я так нервничаю, будто сам на первое собеседование иду.

Лоусон рассмеялся.

— Ты всегда делал проблемы Мэдди своими.

Я пытался. Но далеко не всегда получалось. Если бы вышло — я бы уберег ее от кучи боли.

— Хартли! — донесся окрик.

Мы с братом одновременно подняли головы и увидели Дэна Макконнелла, мчавшегося по тротуару.

Я сдержал стон. Ничего нет хуже взрослого мужика с истерикой.

— Это какая-то шутка? — выплюнул он.

Я лениво усмехнулся.

— Та истерика, что ты закатил? Очень надеюсь.

Ноздри Дэна раздулись.

— Думаешь, ты и твоя семейка владеете поисково-спасательно службой? Спешу разочаровать: вы ничем не владеете. Я пойду выше.

Лоусон шагнул вперед, примирительно подняв руку.

— Мест в год ограниченное число. Холт старается собрать разностороннюю команду, но состав постоянно меняется. Подай заявку снова в следующем сезоне.

Дэн метнул на брата злой взгляд.

— Я знаю, это не Холт. Это Нэш. Он все время цеплялся ко мне и Кевину на учениях. Чувствует угрозу.

Я не удержался и расхохотался.

— Угрозу от чего? От того, что ты двух слов связать не можешь?

Краснота поднялась по его шее.

— Ты кусок дерьма, и все это знают. Единственная причина, по которой тебя взяли в полицию, — то, что твой брат уже был начальником. Ты всего лишь мертвый груз, которого тащат за компанию.

Мой взгляд потемнел, челюсти сжались.

— Все, хватит, — рявкнул Лоусон. — Отойди. Не заставляй меня оформлять тебя за нарушение общественного порядка.

Дэн сжал губы, но в глазах продолжал пылать гнев, когда он сверлил меня взглядом. Потом развернулся и ушел прочь.

Лоусон шумно выдохнул.

— Обязательно было его задевать?

Я пожал плечами.

— Ему стоит относиться к жизни полегче. Это всего лишь волонтерская команда спасателей.

Голос звучал беспечно, словно слова Дэна прошли мимо. Но внутри они застряли, скребли и точили. Потому что мне снова пришлось столкнуться с правдой: для семьи я всегда буду шутником. Беспокойным баловнем. Никогда тем, на кого можно положиться. И, может, это было правильно. Потому что я всегда подводил людей.

Поднимаясь по ступенькам к домику Мэдди, я нахмурился, глядя на перила. Эти лестницы — настоящая ловушка. На выходных придется достать инструменты и хотя бы начать приводить все в порядок. Последнее, что нужно Мэдди, — навернуться и сломать ногу.

Добравшись до крыльца, я хрустнул шеей, пытаясь снять напряжение, накопившееся за день. Сцена с Дэном, потом вызов за вызовом. Пьяные туристы сцепились на пляже. Миссис Каллум решила заявить о вандализме, но «вандалом» оказался пятилетний ребенок, разрисовавший тротуар мелками. Подростки украли по глупому спору, а родители возмущенно доказывали, что их дети на такое неспособны.

Все, чего я хотел, — это открыть пиво, завалиться в кресло и забыть о мире. Увы, вариант не для меня. Но, может, хотя бы хорошая компания скрасит вечер.

Я поднял руку и постучал в дверь. Через несколько секунд послышались шаги, и она распахнулась.

Я нахмурился.

— Ты даже не спросила, кто там.

Мэдди закатила глаза.

— Я видела твой внедорожник из окна.

Я задержал на ней взгляд, проверяя, не врет ли.

Она подняла руку, будто давала клятву.

— Клянусь, офицер Сверхзаботливый.

Мой взгляд зацепился за ее лицо. В нем таилось напряжение и еще что-то.

— Что случилось? Тебе больно? Таблетки принимала?

Мэдди махнула рукой, приглашая войти.

— Все нормально. Выпила противовоспалительное и половинку обезболивающего.

— Почему не целую?

— Потому что не хотела заснуть прямо за ужином.

Тут она была права. Вчера эта таблетка вырубила ее напрочь.

— Ты уже ела? — спросил я.

Мэдди покачала головой.

— Только собиралась решить, что приготовить.

— Отлично. Потому что ты идешь со мной.

Она приподняла бровь.

— Да ну?

Я усмехнулся.

— Семейный ужин.

Мэдди напряглась, и во мне вспыхнула тревога. Она всегда любила семейные ужины. Чаще ела у нас дома, чем у себя.

— Не знаю. День был тяжелый.

Я внимательно на нее посмотрел.

— Собеседование прошло неудачно? — Я не слышал от нее весь день, и это злило больше, чем хотелось признать. Но теперь боялся, что она просто зализывала раны. В одиночку.

— Нет. Сью взяла меня. Завтра выхожу.

Но что-то не сходилось.

— Не звучишь слишком радостно.

— Я рада. Просто устала. Последние недели были адскими.

Мягко сказано. Я шагнул ближе и заключил ее в объятия.

— Тогда дай моей маме немного о тебе позаботиться. Поешь ужин, который не нужно готовить самой. А потом мы уйдем пораньше и вернемся сюда. Мама написала мне уже минимум полдюжины сообщений, что умирает от желания тебя увидеть.

Мэдди прижалась ко мне.

— А ты вернешься сюда после?

— Я спал прошлой ночью лучше, чем за многие годы. — И если Мэдди думала, что я оставлю ее одну в такой период, то ошибалась.

— Я тоже, — прошептала она.

Я провел ладонью по ее спине, чувствуя под пальцами рельеф позвоночника.

— Вот и отлично. Так что идем на ужин?

— Ладно. Только давай заедем к цветочнице, я хоть цветы принесу.

Я сжал ее напоследок и отпустил.

— Тогда нужно поспешить. Она закрывается через пятнадцать минут.

— Сейчас только сумку возьму.

Я улыбнулся. Вот оно, что мне было нужно — Мэдди, я и семейный ужин. Жизнь, возвращающаяся в норму, такой, какой всегда должна была быть. Но ноющая пустота в груди подсказывала: этого мало. Потому что, когда речь шла о Мэдди, мне всегда хотелось большего.

11

Мэдди

Нэш вел свой внедорожник по горной дороге, которую знал, как свои пять пальцев. Но взгляд его был прикован к асфальту, словно он растворился в этом внимании, и все же казалось, будто мыслями он где-то за миллион километров отсюда.

— Где носит твою голову?

Нэш дернулся, будто забыл, что я еду с ним в машине.

— Сам не знаю. Просто отключился.

— Ну и кто теперь плохой врун? — спросила я.

Он смущенно улыбнулся.

— Я не плохой врун. Просто ты все замечаешь.

— Расскажи мне. — В голосе прозвучала мягкая просьба, но мне отчаянно нужно было услышать ответ. За последние два дня я открылась перед ним так, как никогда раньше, и теперь чувствовала себя слишком уязвимой от мысли, что он не сделает того же. Мы всегда обсуждали все, и от того, что теперь этого не происходило, сердце будто покрывалось трещинами.

Все, что я когда-то скрывала от него, — это домашнюю жизнь. Ну и то, что я любила его каждой клеточкой души. Но с тех пор