Отголоски тебя - Кэтрин Коулc

— Наверное, сражаются насмерть из-за джойстика.

— Только убедись, что потом кровь с мебели ототрешь, — заметил Нейтан со смешком, подходя ко мне. Он все еще немного прихрамывал. Несколько месяцев назад у него был сердечный приступ, а потом он еще и ногу сломал при падении, но теперь было видно, что он идет на поправку.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Как же хорошо, что ты снова там, где твое место.

— Спасибо. Ты отлично выглядишь. Как себя чувствуешь?

Нейтан фыркнул.

— Меня никакой инфаркт не свалит. Я снова возвращаюсь в поисково-спасательную службу.

— Если он будет выполнять все указания физиотерапевта, — сказала Керри, приподняв бровь.

— Да-да, — пробормотал Нейтан.

Я встретилась взглядом с последним человеком в комнате. Зеленые глаза Роана были темнее, чем у Нэша, хотя, возможно, их делали такими лишь тени. Его взгляд скользнул по мне, будто он в одно мгновение узнал все мои тайны. И, может быть, так и было.

Роан всегда был более проницателен, чем большинство. Его молчаливость позволяла наблюдать за другими. Но было и еще кое-что. Последствия той стрельбы десять лет назад, когда весь город разом обратился против него, решив, что он виновен. С тех пор он словно считывал каждого вокруг себя.

Но в нем всегда была подлинность, которую я ценила и уважала. Я улыбнулась.

— Рада тебя видеть, Роан.

Он не ответил улыбкой, но слегка кивнул.

— Добро пожаловать домой.

Холт усмехнулся:

— Да это почти поцелуй и объятие с его стороны.

Роан зыркнул на брата, но промолчал.

Вдруг раздался визг, и в комнату влетела Грей, а следом за ней — Рен.

— Ты здесь, ты здесь, ты здесь!

Нэш подхватил младшую сестру за талию, прежде чем она налетела на меня.

— Эй! Давай без падений на Мэдс. Такой прием ей ни к чему.

Грей облизнула палец и сунула его брату в ухо.

— Отпусти.

— Фу! — вскрикнул Нэш и тут же поставил ее на пол.

Грей рассмеялась.

— Срабатывает каждый раз. — Она взяла меня под руку и потянула прочь из гостиной. — Пошли. Мы с Рен ведем девичьи разговоры и должны все обсудить.

Тепло разлилось по груди от этой привычной нормальности. От этого приема. Хартли всегда дарили мне чувство принадлежности и всегда будут, даже если я никогда не стану по-настоящему одной из них. Но сердце этого не остановит. Мне придется научиться жить с этой болью.

12

Нэш

Лоусон хлопнул меня по плечу, протягивая бутылку пива.

— Пойдем выпьем на веранде.

Я узнал этот тон. Значит, разговор будет серьезный. В голове мелькнула крепкая ругань.

— Я тоже пойду, — сказал Холт, поднимаясь с кресла.

Роан промолчал, но поднялся с дивана.

В голове зазвенела новая порция проклятий. Братья всегда были слишком проницательными для собственного блага.

— Я хотел помочь маме с…

Мама отрезала одним движением головы:

— Отец мне поможет. Иди, поболтай с братьями.

Я едва удержался, чтобы не нахмуриться на нее. Она и не подозревала, что только что сдала меня с потрохами.

— Ладно, — процедил я.

Я пошел за Лоусоном, словно заключенный, которого ведут на казнь. Как только мы оказались снаружи и за нами закрылась дверь, Лоусон развернулся:

— Что, черт возьми, происходит с Мэдди?

Я сделал вид, что не понимаю.

— В каком смысле?

— Она дернулась, когда я ее обнял, — сказал Лоусон.

— Я тоже видел, — кивнул Холт.

— Двигается не так, — рыкнул Роан.

Я опустился в одно из кресел-качалок и шумно выдохнул.

— Я не могу нарушить ее доверие.

Лоусон оперся на перила напротив меня.

— Мы не сможем помочь, если не будем знать, что случилось.

— Зона тишины, — сказал Холт, усаживаясь рядом. — Даже Рен не скажу.

Это уже серьезное обещание. Холт никогда не скрывал ничего от своей девушки.

Я посмотрел на Роана, который устроился рядом с Лоусоном, опершись на перила. Он приподнял бровь.

— А кому мне рассказывать?

При других обстоятельствах я бы рассмеялся. Но от мысли о том, что придется озвучить, уже подташнивало. Мэдди взбесится, если узнает, что я проговорился. Но мне нужны были они. Их помощь, их опыт. Она не хотела подавать официальный рапорт, но у них могли быть способы обеспечить ее безопасность — особенно у Холта со всеми его связями в сфере охраны.

Я посмотрел на город и озеро перед нами и наконец выдал правду:

— Адам был не просто козлом. Он был настоящим абьюзером.

Воздух наполнился проклятиями и глухими рычаниями.

— Она подала заявление? — спросил Лоусон.

— Он жив? — одновременно бросил Роан.

— Да, к сожалению.

Я рассказал им все, что знал. Немного, но достаточно, чтобы уровень ярости на веранде взлетел до небес.

Лоусон провел ладонью по челюсти.

— Ей нужно хотя бы оформить охранный ордер. Я могу сделать срочный, пока она не попадет к судье.

— Я пытался. Она не хочет, потому что тогда ему придет уведомление, где она.

Холт смотрел вдаль, в горизонт.

— Скорее всего, он и так знает. Такие типы всегда все контролируют.

— Мэдди отключила его от Find My Friends перед отъездом. Я проверил ее телефон, там не было других программ слежки, — объяснил я.

— Может, он слишком уверен, что она никуда не денется, — тихо сказал Роан.

— Нет ничего хуже, чем тот, кто поднимает руку на женщину или ребенка, — сквозь зубы сказал Лоусон.

В его голосе звучал груз прошлого, оставивший шрамы на душе.

— Самое низкое, что может быть, — эхом повторил Холт, и в его взгляде скользнула тень, когда он посмотрел на Лоусона.

— Но Мэдди вырвалась. Она свободна и в безопасности, — сказал я, стараясь снять часть напряжения с брата.

Холт перевел взгляд на меня.

— Он может появиться здесь, решив, что она вернулась домой.

— Может, — согласился я. — Но здесь она не одна.

— Ты остаешься с ней? — спросил Роан.

— А как ты думаешь?

Он усмехнулся, но в усмешке было что-то хищное.

— Думаю, что ты убьешь любого, кто попробует ее тронуть.

— Чертовски верно. Я подвел ее раньше, но теперь этого не будет.

— Мы засадим его за решетку, и он не успеет даже подумать о Мэдди, — настаивал Лоусон. — Я могу связаться с полицией Атланты и…

— Нет, — перебил я. — Она не хочет. И как бы мне ни хотелось надавить, я не стану. Чувствую, что этот человек контролировал каждую мелочь ее жизни последние годы. Я не собираюсь делать то же самое.

Я и так был навязчивым — уговорил ее пойти к врачу, остался с ней. Но эта грань неприкосновенна.

— Он прав, — сказал Холт. — Я