В объятиях тёмного короля - Аманда Лили Роуз

А я бы так хотел, чтобы мои пальцы были в мелких порезах от соприкосновения с ней. Я бы с особым наслаждением рассматривал каждую царапину на своей коже. Пора вырастить парочку шипов на ней…

– Ты будешь считать, – шепчу я ей. – И ни одного другого звука. Я хочу слышать только счет.

Не давая ей шанса на возмущение, я резко шлепаю ее по аппетитной заднице. Удар раздается громко, и она громко взвизгивает. Её голосок эстомой растекается по моим венам.

“Блять,” – мысленно процеживаю я, когда мои руки крепко прижают ее тело к коре большого дерева.

Я был со многими женщинами, да и трахал немало, но этот порочный ангел взбудораживает во мне то, что я еще никогда не испытывал. Меня соблазняли, удовлетворяли, и боялись, но меня еще никто и никогда так красиво не презирал.

Она отчаянно пытается вырваться – дёргается, кричит, а мне становится интересно, когда же она поймёт, что всё, что я задумал уже не изменить. Я всегда довожу всё задуманное мной до конца.

– Начнем заново, – повторяю я, снова шлепнув ее по заднице. Но на этот раз я не жалею ее и даже кожа на моей ладони горит. – Считай!

Ангелина хнычет, пытаясь удержать звуки за своими зубами, а я позволяю себе слабость и с особым наслаждением рассматриваю красный отпечаток своей ладони на ее коже.

Вellezza … 2

– Считай, – рычу я и снова оставляю жесткий шлепок.

– Один, – еле слышно проскуливает она.

И я снова шлепаю ее, расстроившись тому, что не могу увидеть ее лица.

– Два…

Моя ладонь горит, но я всё же наношу ей последний, третий удар, и, неожиданно для себя, судорожно выдыхаю, как будто после безумного оргазма.

– Три…

Красное яблоко, роза и запах ужаса на ее теле сносят мне голову. Я хочу большего…

Хочу собрать каждую каплю выступившего пота на ее коже! Хочу испробовать ее страх на вкус! Хочу прочувствовать каждый миллиметр ее тела!

Зверя не остановить, если он не наелся. А в моем желудке все еще голодный вой.

Я ослабляю ремень и, с силой, поворачиваю ее к себе лицом. Затем снова затягиваю ремень.

– Нет, не трогай меня! – снова кричит Ангелина, когда мои руки ложатся на ее икры и начинают медленно ползти вверх.

– Его руки ласкали каждый сантиметр моей кожи, словно огонь, разжигая во мне чувства, которые я никогда не испытывала раньше, – еле слышно выдыхаю я строки из ее книги, которые знаю наизусть. Мое горячее дыхание проскальзывает по ее шее, а руки уже лежат на обнаженных женских бедрах. – Что ты чувствуешь, когда я касаюсь тебя? Отвечай! Ты чувствуешь огонь внутри себя?

Я, мать его, пылаю изнутри! А она? Мне действительно интересно, что чувствует она…

Но она молчит и ее молчание еще сильнее раззадоривает меня. Я крепко хватаю ее за горло и заглядываю в её глаза, желая запечатлеть там свое отражение и мое колено грубо раздвигает ее бедра в стороны, так, чтобы она не смогла ни при каком условии их сомкнуть.

– Нет! – снова кричит этот ангелочек, дергая плечами в разные стороны. – Ты говорил, что пленниц не трахают!

– А ты уже слишком хорошо выучила правила в моем мире, – награждаю я ее своей милой улыбкой. – Но вот главный ты не усвоила – в моем мире любят нарушать правила.

Она не успевает ответить мне, как я грубо вхожу в нее двумя пальцами. Ангелия вскрикивает, но я знаю, что не причинил ей боли, но и удовольствия не доставил. Да я и не планировал!

Я лишь хочу показать ей, что такое настоящее безумие. Искреннее и неподдельное.

Чёрт! Какая же она узкая… Даю ей время привыкнуть ко мне.

– Каждое его прикосновение наполнено обещанием и тайной, – продолжаю я выдыхать прямо в ее шею цитаты из ее книги, – словно он знал, как пробудить во мне самые глубокие желания.

Ангелина пытается отвернуть свое лицо от меня, но я ей не позволяют этого сделать и силой приподнимая ее голову вверх, так чтобы видеть ее глаза. Мои пальцы начинают безжалостно медленно двигаться в ней, заставляя против ее воли испытывать удовольствие. То самое удовольствие, о котором она писала.

– Твой Сальваторе не прикасался к своей пленнице без ее разрешения, но настоящий Сальваторе Монтальто другой, – шепчу ей я, прямо в ее губы. – Я буду делать все, что пожелаю с твоим телом и мне не нужно твое разрешение, ведь ты моя.

Большой палец моей руки нащупывает напряженный бугорок между ее складочками и начинает медленно массировать его. Я быстро опускаю голову вниз и Ангелина громко вскрикивает, когда я захватываю ее сосок губами и безжалостно кусаю его.

– Что ты чувствуешь? – шепчу я прямо в ее обнаженную грудь. – Тебе приятно?

Она отрицательно мотает головой, а я снова беру ее сосок в рот и легко прикусываю эту напряженную горошину. Начинаю всасывать каждый сантиметр ее груди, желая лишь одного – заклеймить все ее тело, оставить на ней как можно больше своих следом. Чтобы когда это все закончиться – а это закончится – она никогда не смогла забыть настоящего Сальваторе Монтальто!

– Отвечай! – снова требую я, оставить новый красный след от засоса на ее теле.

– Отвращение! – искренне отвечает она, давясь от слез в своём горле. Ай-яй-яй. А мне бы хотелось… сумасшествия.

– Я противен тебе? – спрашиваю я, продолжая грубо трахать ее своими пальцами.

– Да! – выкрикивает она мне в ответ, скуля от ощущений в своем теле. – И… я сама себе противна!

И ей не нужно продолжать, ведь я чувствую насколько её киска стала влажной и знаю от чего ей так мерзко – её тело предало её в самый отвратительный момент в её жизни.

– Ты помнишь, что я тебе сказал? – снова спрашиваю её я, ощутив легкую пульсацию в ее теле. – Беглецов наказывают. И я бы с радостью довел тебя до оргазма, если бы ты не сбежала.

Вынимаю свои пальцы из нее и еле сдерживаю себя от неконтролируемого желания испробовать ее на вкус. Она чертовски узкая и я уверен, что еще и сладкая. Слышу её всхлип. И я знаю, что она бы попросила меня продолжить, если бы не была настолько горда. И я бы с радостью продолжил, если бы не помнил о