(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

Дверь открылась без стука.

Конечно.

Лира вошла — в светло-сером платье с серебряным поясом, волосы убраны идеально. Перевязка на руке уже тоньше. Остановилась посреди комнаты и смотрела на меня с тем холодным изучающим взглядом который я видела один раз — в последнюю секунду перед тем как вошёл Каэль.

Здесь Каэля не было.

— Приём прошёл, — сказала она. Без предисловий, без мягкости. — Срок истёк.

— Доброе утро, — сказала я. — Как рука?

Она остановилась.

Смотрела — быстро, оценивающе. Серые глаза острые как осколок стекла.

— Письма, — сказала она.

— Что письма?

— Ты нашла их.

— Нашла. — Я отложила книгу. — Красивая шкатулка кстати. Бронзовые уголки — хороший вкус у моего отца был.

Что-то в лице Лиры дёрнулось — быстро, почти незаметно. Пальцы на перевязанной руке чуть сжались.

— Ты не уничтожила, — произнесла она.

— Нет.

— Я сказала —

— Слышала, — сказала я. — И решила не слушать. Знаешь — такое бывает. Слышишь человека и думаешь: нет, не буду. Интуиция.

Лира шагнула вперёд — один шаг, резкий. Первый неплавный шаг который я от неё видела. Плечи напряглись, подбородок поднялся.

— Ты не понимаешь с кем играешь, — сказала она. Тихо. Опасно.

— Понимаю достаточно, — сказала я. — Например понимаю что ты не пойдёшь к Каэлю. Потому что тогда мне нечего терять — и я расскажу ему всё.

— У тебя нет доказательств.

— Каэлю не нужны доказательства, — сказала я. — Нужно только чтобы он начал сомневаться. А он уже сомневается. Методично, медленно — ты же знаешь как он думает. Лучше меня знаешь. — Пауза. — Как долго до того как додумает?

Лира смотрела на меня.

В серых глазах — злость. Настоящая, живая, без единого слоя мягкости. Первый раз при дневном свете я видела её настоящее лицо — красивое и холодное как первый лёд на реке.

— Ты играешь с огнём, — сказала она.

— С огнём я каждый день, — сказала я. — Муж — дракон. Привыкаю.

— Это. Не. Шутка. — Голос поднялся — впервые, не ровный больше, в нём что-то рвалось. — Ты не знаешь что происходит. Ты не знаешь что такое печать. Ты не знаешь что будет когда —

— Я читала письма, — перебила я. — Все. Включая последнее. Включая то что отец писал про тебя.

Лира замолчала.

Стояла посреди гостиной — прямая, в светло-сером платье, серебряный пояс на тонкой талии. Что-то тщательно выстроенное начало трещать — я видела по тому как дрогнула рука. По тому как она сглотнула.

— Что в том письме, — сказала она. Совсем тихо.

— А ты не знаешь.

— Что. В том. Письме.

— Что он боялся тебя, — сказала я. — Отец Эвелин. Предупреждал дочь. Говорил — Лира умеет находить ответы, берегись. — Пауза. — Он боялся. Это что-нибудь значит для тебя?

Долгое молчание.

Лира боролась — со злостью, со страхом, с чем-то третьим. Серый свет из окна падал на её лицо без жалости. Она выглядела красивой и очень усталой одновременно.

— Пат, — сказала она наконец.

— Пока да. Но паты не длятся вечно.

— Ты умнее чем должна быть.

— Это часто говорят людям которых недооценивают, — сказала я. — Занятная закономерность.

Она развернулась к двери — резко, слишком резко. Взялась за ручку.

— Лира.

Плечи напряглись — едва заметно. Остановилась. Не обернулась.

— Почему ты убила её. По-настоящему.

Долгое молчание.

За окном ветер. Камин потрескивал.

— Потому что она была готова, — сказала Лира наконец. Очень тихо. Стоя спиной — прямая спина, светлые волосы, пальцы белые на дверной ручке. — Укрепить печать. Быть рядом с ним когда это произойдёт. После этого они были бы связаны — навсегда. Магией, судьбой, всем. — Пауза. — Я видела это по её глазам. И поняла что проиграла.

— Поэтому убила.

— Поэтому убила.

Дверь закрылась.

Не тихо — почти хлопнула.

Я сидела в кресле. Смотрела на огонь в камине — живой, неровный, оранжевый.

Связаны навсегда. Магией, судьбой, всем.

Посмотрела на свои руки.

А я готова?

Не ответила себе. Потому что честный ответ был страшным.

Переписываю только тренировочную сцену — с POV Каэля, с физическим притяжением, с мыслями которые он не хочет думать.

Тренировка после полудня.

Каэль был во дворе когда я пришла.

Стоял у трещины в камне — спиной ко мне, руки за спиной. В тренировочном — тёмные штаны, рубашка с закатанными рукавами, ворот открыт. Без камзола, без всего парадного. Просто он — высокий, широкоплечий, с той особой неподвижностью которая бывает только у людей привыкших ждать.

Я вошла. Встала рядом.

Он не обернулся — но что-то в нём изменилось. Едва заметно. Как будто воздух чуть сдвинулся.

— Видел, — сказала я. Не вопрос.

— Утром.

— И?

— И это плохо, — сказал он. Наконец обернулся. Посмотрел на меня — быстро, с ног до головы, как смотрят на человека которого оценивают. Потом — на трещину. — Трещина в магически нейтральном камне означает что выброс был достаточно сильным чтобы нарушить структуру. — Пауза. — Что-нибудь чувствуешь сейчас?

— Кроме того что ты смотришь на меня как на проблему которую нужно решить?

Что-то мелькнуло в его лице.

— Магию, — сказал он. Ровно.

— Тогда — да. Чувствую.

— Хорошо.

Каэль

Она пришла в тёмно-зелёном платье — простом, без лишнего. Волосы убраны, несколько прядей у висков. Шла через двор прямо, без спешки, с тем выражением лица которое он за неделю так и не научился читать до конца.

Он смотрел на трещину и делал вид что не слышит её шагов.

Слышал. С того момента как она вошла в арку — слышал.

Что с тобой происходит, — сказал он себе. — Ты слышишь шаги. Её шаги. Специально.

Это было новым. Неудобным. Он не любил новое и неудобное.

Она встала рядом — в полушаге, близко. Он почувствовал её магию сразу — хаотичную, живую, неровную. Как всегда в последние дни. Рядом с ней его собственный огонь реагировал — тихо, без его участия. Просто — реагировал.

Это тоже было новым.

Он обернулся.

Смотрел на неё — коротко, быстро. Фиолетово-серые глаза в серый осенний день казались темнее чем обычно. Несколько прядей у висков. Прямая спина. Спокойное выражение лица которое он уже знал — за этим спокойствием всегда что-то было. Что-то живое и острое.

Не смотри так, — сказал он себе. — Просто тренировка.

Он прошёл вокруг неё — медленно, оценивая. Магия в ней была заметна по-настоящему только вблизи — тёплая, неровная, чуть пульсирующая. Как живое существо которое не знает что с собой делать.