(не) Случайная для дракона - Алиса Меру

Смотрел куда-то вдаль. Неподвижный — как умеют быть неподвижными только очень крупные хищники. Абсолютно.

Я смотрела на него.

Он почувствовал — без звука, без движения с моей стороны. Просто поднял голову. Посмотрел прямо на моё окно — точно, без поиска, как будто знал где именно.

В темноте видит, — поняла я. — Лучше меня. Намного.

Пауза — долгая, через двор, через ночь.

Потом он сделал короткий жест рукой — иди спать. Ясный, без слов.

Я подняла руку и указала на иней на подоконнике.

Он смотрел секунду. Потом направился к входу в замок — бесшумно, быстро. Для такого высокого и широкоплечего двигался как тень.

Ой, — подумала я. — Идёт сюда.

Он постучал.

По-настоящему постучал — негромко, два раза. Это было так неожиданно что я секунду просто стояла.

— Войди, — сказала я.

Каэль вошёл — в тёмной рубашке, штанах, без камзола. Волосы растрёпаны — не как обычно чуть-чуть, по-настоящему, как будто долго ворочался. Вошёл — и комната сразу стала теплее. Физически. Я почувствовала это как волну — живое тепло от него, драконье, разошлось по воздуху.

Посмотрел на иней на полу. На меня. Снова на иней.

— Кошмар? — спросил он.

— Не помню что снилось, — сказала я. — Проснулась — вот.

Он прошёл в комнату. Присел у пола — потрогал иней. Пальцы у него были горячие — я видела как под его прикосновением лёд тает быстрее. Поднял взгляд.

— Хаотичная магия, — сказал он. — Во сне контроль падает. Она вырывается.

— Это я уже поняла, — сказала я. — Что делать.

— Ничего. — Он встал — легко, плавно, без усилия. — Само пройдёт когда научишься контролировать наяву. — Пауза. — Ты холодная?

— В комнате иней. Логично.

— Я спросил про тебя, — сказал он. Тихо. Чуть раздражённо — как человек которого раздражает собственная забота.

Я смотрела на него.

— Немного, — призналась я. — Ноги.

Он посмотрел на мои босые ноги на холодном полу. Что-то прошло по его лицу — быстро. Отвернулся. Подошёл к камину — присел, сложил дрова. Не чиркнул ничем — просто поднёс руку. Огонь занялся сразу, охотно, как будто его не зажгли а позвали домой.

Я смотрела на это.

— Каэль.

— Что.

— Ты только что зажёг огонь рукой.

— Да.

— Просто — рукой.

— Да.

— И ты считаешь это нормальным.

Он обернулся. Посмотрел на меня с таким выражением — и что?

— Для дракона — да, — сказал он. — Для тебя, судя по лицу — нет.

— Я привыкну, — сказала я.

— Привыкай.

Он встал. Смотрел на огонь — не на меня. В свете камина его кожа казалась чуть темнее, теплее. По правому предплечью — старый шрам, белёсый. Рубашка с закатанными рукавами, ворот открыт. Я видела как у основания шеи — там где рубашка не закрывала — кожа чуть светилась. Совсем едва. Как уголь перед тем как разгореться.

Вот так значит, — подумала я. — Вот что значит дракон в человеческом облике.

— Каэль, — сказала я. — Ты постучал.

— Да.

— Ты никогда не стучишь. Входишь просто.

Пауза.

— Ночь, — сказал он. Коротко. Как будто это всё объясняет.

— Ночью другие правила?

— Да.

Я смотрела на него. Он смотрел на огонь. В комнате становилось теплее — быстро, слишком быстро для обычного камина. Его присутствие делало это. Само.

— Что ты делал во дворе в три ночи, — сказала я.

— Патруль.

— Патруль закончился два часа назад. Я знаю расписание.

Долгая пауза.

— Не спалось, — сказал он наконец.

Не спалось, — повторила я. — То же самое что я говорила ему под восточной башней.

— Садись, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Это приказ?

— Просьба. Пожалуйста.

Что-то мелькнуло в его лице. Он сел — не в кресло, на широкий каменный подоконник. Скрестил руки. Смотрел во двор.

Я забралась в кресло у камина — плед на плечах, ноги поджаты. Смотрела на него.

При свете камина он был другим. Не мягче — нет. Но другим. Без камзола, без всей парадности — просто человек на подоконнике. С растрёпанными волосами и шрамом на руке и кожей которая чуть светилась там где рубашка не прикрывала.

— Ты тоже слышал гудение сегодня ночью, — сказала я.

Он не ответил сразу. Смотрел во двор — янтарь в глазах в темноте светился отчётливее чем днём. Живой, тёплый.

— Да, — сказал он наконец.

— Сильнее чем вчера?

— Да.

— И поэтому не спалось.

Молчание. Камин потрескивал. Иней на полу растаял — маленькие лужицы поймали свет и сверкали.

— Каэль, — сказала я. — Ты боишься. Того что будет если печать сломается.

Он посмотрел на меня — резко, как будто я сказала что-то неожиданное.

— Боюсь, — сказал он. Просто. Без защиты.

От него — это слово. Это было неожиданно.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я тоже.

— Ты не должна, — сказал он.

— Почему?

— Потому что ты не понимаешь ещё что —

— Именно поэтому, — перебила я. — Неизвестное страшнее известного. Это не обсуждается.

— Это откуда.

— Личный опыт.

Он смотрел на меня. Янтарь в глазах — ровный, задумчивый. Что-то в нём было — не злость, не подозрение. Что-то тише.

— Что снилось, — спросил он вдруг.

— Говорю же — не помню.

— Ощущение помнишь.

Я думала секунду.

— Что-то давит снизу, — сказала я. — Из-под земли. Тёмное. Большое. Хочет выйти.

Он молчал.

— Это они, — сказал он наконец. — Древние. Печать слабеет — они чувствуют. Давят. — Пауза. — Ты чувствуешь их потому что твоя магия связана с печатью. Это нормально.

— Это совсем не звучит нормально.

— Нет, — согласился он. — Не звучит.

Тишина.

Камин горел — ровно, тепло. Слишком ровно для обычного огня. Как будто он сам регулировал его отсюда, с подоконника, не замечая.

— Каэль, — сказала я. — Камин.

— Что камин.

— Ты его контролируешь прямо сейчас. Не замечаешь.

Он посмотрел на огонь. Потом — на меня.

— Замечаю, — сказал он.

— И?

— И это нормально.

— Для тебя.

— Да. — Пауза. — Дракон всегда чувствует огонь рядом. Управляет им — иногда без намерения. Это как... — он помолчал, подбирая слово, —...как дыхание. Не думаешь о нём. Просто есть.

Я смотрела на него.

Как дыхание, — повторила я. — Огонь — как дыхание. Вот как это устроено.

— А моя магия, — сказала я осторожно. — Ты её чувствуешь? Рядом?

Долгая пауза.

Слишком долгая.

— Да, — сказал он наконец. Тихо. Как что-то чего не хотел говорить.

— Как?

— Как помехи, — сказал он. — Мой огонь реагирует. Без моего участия. — Янтарь в глазах стал чуть ярче. — Это