Люкс для босса - Оливия Хейл

Айзек фыркает.

— Мой папа вычистил весь номер и отмыл его хлоркой. Это конфиденциально, но на всех стеклянных поверхностях были следы кокаина.

— О Боже.

— Это были девяностые, — говорит он. — И они были самыми большими звездами в мире в то время.

— Ты общаешься с ними? С гостями, которые здесь останавливаются, я имею в виду?

— Не часто, — он смотрит на стакан в своих руках. — Такие вещи довольно быстро теряют привлекательность. К тому же гости такого калибра приезжают сюда не для того, чтобы разговаривать с персоналом.

— Ты не совсем персонал.

— О, — говорит он, и в его голосе слышен юмор. — Для иностранного президента, приехавшего на саммит ООН, или для молодой поп-звезды со свитой, я — самый настоящий персонал.

— Наверное, я никогда не думала об этом так, — Айзек и его семья — гиганты на нью-йоркской сцене, и он — гигант в мире гостиничного бизнеса, но его имя, возможно, не у всех на слуху.

Я отвожу взгляд от его темных глаз. На журнальном столике лежит несколько огромных книг, а также ваза с цветами.

— Смотри, — говорю я. — Подарочное издание «Winter» великолепно смотрелось бы здесь.

Он усмехается.

— Всегда работаешь, София?

— Иногда это трудно выключить.

— Я знаю об этом все, — говорит он, и я знаю, что он серьезно. — Хотя, возможно, здесь ты меня превосходишь. Ты приехала в отель, чтобы провести свободную ночь, ради исследований.

Я провожу рукой по шее. Мои волосы высыхают, без фена они быстро превращаются в пушистый беспорядок, неважно, с косой или без.

— Ну, я была здесь не только ради исследований.

— Вот как?

Я пожимаю плечами.

— Ну, сегодня, технически, моя годовщина свадьбы.

Его брови поднимаются.

— Правда?

— Да, и это первая после развода, я не хотела сидеть дома. Я подумала, что посещение того прекрасного спа, которое ты мне показал, и заказ еды в номер сделают этот день… лучше.

Это также должно было успокоить мою маму и сестру. Обе сегодня звонили, и я люблю их за заботу. Но есть предел количеству вопросов о том, как я себя чувствую, которое я могу выдержать.

«Ты могла бы приехать домой», — сказали обе.

Я отправила им фото спа-зоны и написала, что балую себя. Моя мама ответила шестью большими пальцами вверх и сердечком.

— Я бы подумал, что этот конкретный отель будет морально трудным местом для тебя, — говорит Айзек. — Особенно в годовщину.

Я смотрю на свое вино.

— Я уже была здесь по работе, это притупило воспоминания. К тому же, я не могу позволить ему испортить мне впечатление о лучшем отеле Нью-Йорка, верно?

— Знаешь, я согласен с этим, — говорит Айзек. Но на его лице появляется хмурый взгляд, делая морщинки вокруг глаз глубже.

Может, я переступила границы. Вот я опять говорю о себе и своем разводе.

Я, как заезженная пластинка.

Делаю долгий глоток вина, извинения уже вертятся на языке.

— Слушай, — говорит Айзек, и его голос становится более хриплым. — Насчет того, о чем мы говорили на прошлой неделе. В Вашингтоне.

— О?

Его взгляд пристально смотрит на меня.

— Я предложил пойти вместе на благотворительный вечер через несколько недель, где твой бывший муж тоже будет гостем.

Жар приливает к моим щекам. Должно быть, он думает, что я жалко зациклена на Перси, мужчине, которого, как он дал понять, он не особенно уважает.

— Я помню, — говорю я.

Этот вечер — одно из немногих светских мероприятий за последние месяцы, от которого я не смогла увильнуть. И теперь я тоже не хочу. Я хочу появиться и доказать… ну. Что именно, я даже не знаю.

Что я все еще здесь. Что у меня все отлично. Что Перси совершил самую большую ошибку в своей чертовой жизни.

— Я просто хочу сказать, — продолжает Айзек. — Что предложение все еще в силе.

— Я не могу просить тебя об этом.

— Это было бы полезно и для меня, — говорит он, и его челюсть напрягается. — Думаю, у меня есть… несколько нетрадиционное предложение.

— Правда?

— Показаться на публике с тобой принесет пользу и мне.

Мой разум становится совершенно пустым. Я не могу придумать ни одной причины, почему это может быть так. Мой социальный капитал в этих кругах — камешек по сравнению с его горой, и после развода он стал еще меньше.

— Правда? Почему?

— Я упоминал свою семью, — говорит он. — Настойчивую.

— Я помню.

— Так вот, они заблуждаются, думая, что я не встречаюсь с женщинами. Никогда.

— Но ты встречаешься? — спрашиваю я. Это не должно прозвучать недоверчиво, но разговор принимает оборот, который я не совсем могу уловить.

Его губы сжимаются.

— Да, встречаюсь. Просто не очень публично.

— Понятно, — говорю я. — Хорошо.

— Позволь мне взять тебя с собой как мою спутницу, — говорит он. — И мы сделаем заявление. Твоему бывшему мужу, моей семье, друзьям.

Идея возмутительна. Неуместна настолько, насколько у этого отеля этажей. Я не могу. Я знаю, что не могу. И все же та часть меня, которой я не горжусь — мелочная, мстительная часть, которая до сих пор прокручивает в голове образ Перси верхом на его любовнице в том номере отеля — видит в этом возможность.

Я сглатываю.

— Ты абсолютно уверен, что это послужит и твоим целям?

Он усмехается.

— Да. Поверь, ты окажешь мне услугу.

— А как же наша работа?

— Это не повлияет, — говорит он. — Я могу разделять эти вещи.

— Ну, ты сказал, что предпочитаешь не смешивать бизнес и удовольствие.

Он приподнимает бровь.

— Удовольствие?

— О, неважно. Думаю, технически это тоже будет бизнесом. Просто другого рода?

— Да, — говорит он, и его голос звучит более хрипло. — Просто бизнес.

— Люди в моей компании могут узнать.

— Не думаю, что это будет проблемой, — говорит он. — Ты не делаешь ничего плохого, встречаясь с клиентом по проекту. В конце концов, мы можем сказать, что использовали мероприятия, чтобы больше обсудить предложение. Это нетворкинг. Я знаю, это важно в консалтинговой индустрии.

— Да, — признаю я. — Встречи часто проводятся… где угодно. У меня есть коллега, который любит проводить их на поле для гольфа.

Он кивает.

— Верно.

— Боже, мы действительно можем это сделать? Я бы очень хотела. Просто чтобы увидеть выражение лица Перси…

— Я обещаю тебе это. Если это когда-нибудь станет проблемой, я позвоню Сен-Клеру и все объясню. Он примет тот факт, что ошибка в суждениях была с моей стороны.

Я смотрю на мужчину напротив меня. Ни один волос на его голове не лежит иначе, интенсивность в его глазах выдает человека, который живет и дышит контролем.

«Ошибка в суждениях» и