Развод, сволочь. С треском и без скидок - Марика Мур

Настя была в восторге.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Вернулся тот, кто всю жизнь должен был быть рядом с тобой, подруга!

Я покачала головой, усмехаясь:

— Да брось, Настя. Мы с Толиком как родные, ты же знаешь.

Она прищурилась и покачала пальцем:

— В том-то и дело. Ты ошибочно вышла за Князева. Лучше бы носила фамилию Зотова и ждала предложения, чтобы стать Суховой.

Я рассмеялась.

— Ты неисправима.

— А я всегда была права, Светик, — она подмигнула. — Толя правда был для тебя лучшим.

Я посмотрела на неё и вдруг задумалась. А ведь может быть, она права?

Хотя прошлого не вернуть, и я это знала. Как будет дальше — одному богу известно. Но я больше не собиралась топтаться на месте и ждать, пока боль притупится сама собой.

Мы посидели еще некоторое время, а потом разъехались по домам.

Собравшись с мыслями, я достала телефон, выписала номер адвоката, который прислала Настя, и набрала его.

— Приёмная, добрый день, — приятный женский голос на том конце.

— Здравствуйте, меня зовут Светлана Юрьевна Князева. Хотела бы записаться на консультацию к Льву Викторовичу.

— Конечно, Светлана Юрьевна, когда вам будет удобно?

— Чем раньше, тем лучше.

— Завтра в одиннадцать утра подойдёт? Это единственное окно у Льва Викторовича, к сожалению, в ближайшие дни.

— Идеально.

Я закончила разговор, сохранила номер и убрала телефон. Всё, процесс запущен.

Дома было тихо. В прихожей стояли знакомые мужские ботинки, а на вешалке висело его пальто. Илья вернулся, а жаль. Эти дни его не было и я даже обрадовалась.

— Ты вспомнил, что живёшь тут? — Я нарочито удивлённо приподняла бровь. — Точнее, жил.

Из гостиной донёсся его тяжёлый вздох, и через секунду он появился в дверном проёме.

— Где ты была?

Я медленно сняла пальто, повесила его и, не глядя на него, сказала:

— Как твоя любимая? Здорова?

Он напрягся, но молчал.

— Ты следи, Илюшка, мало ли что… Береги её. Ты-то не вечный.

Видеть, как он сглотнул, было бесценно видеть оттенок страха в его глазах.

— Ты милый мой, вещи бы собрал да к ней переехал, — продолжила я, разуваясь. — Или вам нравится вот так вот жить? Она как вообще справляется с тем, что ты тут, а она там, где-то?

Илья нахмурился, шагнул ближе, но не стал отвечать на мой вопрос.

— Я не дам тебе развод, Света. И ребёнка тоже не оставлю одного.

Я рассмеялась.

— Ты серьёзно сейчас?

— Вполне, — голос твёрдый, уверенный.

— Так и будешь держать меня на всякий случай?

— Я предлагаю компромисс.

— Ох, как интересно, — усмехнулась я. — И в чём же он? Хотя я уже тебе озвучила свои условия.

— Подождать, пока она родит.

Я замерла, пытаясь осознать сказанное.

— Что?

— После родов мы можем забрать ребёнка и воспитывать его с тобой.

Тут уж я не выдержала. Смех вырвался сам — громкий, искренний, до слёз.

— Ты что, рехнулся?

Илья нахмурился.

— Это не смешно, Света.

— Нет, Илья, это чертовски смешно. Ты сейчас реально предлагаешь мне усыновить ребёнка твоей любовницы и растить его с тобой, словно ничего не произошло? Я бабушка уже по факту. У нас есть дочь и есть внук. А вот остальное уже не наше, а твое. И мне плевать на это.

Он выдержал мой взгляд, а потом сказал:

— Это лучшее, что я могу предложить.

Я поджала губы, вытирая слёзы. От смеха, конечно.

— Ты безнадёжен, Князев. Просто безнадёжен.

Я развернулась и пошла в спальню, оставляя его стоять в гостиной с этим нелепым предложением, достойным премии за самую большую глупость года.

Глава 6

Закрыла за собой дверь и с облегчением выдохнула. Конечно, этот спектакль с компромиссом — очередная попытка Ильи оставить меня в своём арсенале, но вот беда: мне уже плевать.

Я слышала, как он ходил по дому. Минут двадцать, не меньше. Я уже начала думать, что он уйдёт, но нет — входная дверь так и не хлопнула. Вместо этого я услышала шаги в коридоре и тихий скрип двери.

— Ты должна подумать о моём предложении, — сказал он, облокотившись на дверной косяк.

Я даже не повернула голову.

— Должна? Это ты так решил?

— Так мы сохраним семью, Света. Всё не так уж и сложно.

— Ах, вот как.

— Да, вот как. Ты моя жена, и дальше так и будет. Развод я тебе не дам.

Я усмехнулась и, наконец, посмотрела на него.

— А кто спрашивает, милый мой?

Илья усмехнулся в ответ, но во взгляде мелькнула нервозность.

— Ты не сможешь, Светочка. Просто не вытянешь. Со мной таскаться в одиночку… это тебе не какие-то игрушки.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент заиграл телефон. Он лежал рядом, на прикроватной тумбе, и экран высветил имя звонящего.

Толя.

Илья заметил это сразу.

Я взяла трубку, не торопясь.

— Да, Толь?

— Светик, ужин? Сегодня? В ресторане. Или занята? Я просто подумал место хорошее есть и было бы не плохо вместе с тобой его посетить.

Я улыбнулась, чувствуя, как Илья вцепился в меня взглядом.

— Через полчаса буду готова.

— Отлично, заеду за тобой.

— Жду, — я нажала «завершить вызов» и положила телефон обратно.

Илья скрестил руки на груди.

— Это ещё что?

— Мы, кажется, говорили, что у нас с тобой свобода, — я посмотрела на него с лукавой улыбкой. — Так вот, я и живу свободно.

— Ты никуда не пойдёшь.

— Выйди, Илюш. У меня ужин в ресторане, мне надо собраться.

Я встала и направилась к шкафу.

— Я серьёзно, Света.

— Да ты что?

Он сжал челюсти.

— Куда ты собралась?

— На ужин, — ответила я, вытаскивая из шкафа платье.

— С этим? — он кивнул на телефон.

— А какое тебе дело?

— Не смеши, Света, — он сжал кулаки. — Ты останешься дома.

Я рассмеялась.

— Илюша, ты в своём уме? Лучше позвони своей малолетке и проведай её. А то скучает, наверное, без тебя.

Я прошла в ванную, оставляя его одного.

Пусть варится.

Спустя минут двадцать я вернулась в чёрном элегантном платье, подчёркивающем фигуру, с аккуратным макияжем и лёгкими локонами. Туфли на высоком каблуке постукивали по полу, пока я шла к зеркалу, поправляя серёжку.

Илья всё ещё стоял в коридоре, с перекошенным лицом и вздувшейся веной на шее.

— Ты что, серьёзно? — процедил он сквозь зубы.

— Абсолютно, — я улыбнулась ему в отражении зеркала, поправляя помаду.

— Ты не пойдёшь.

— Ещё как пойду. Ты мне не указ больше, Князев.

Он шагнул ближе, пытаясь взять себя в руки, но его прямо трясло.

— Это ультиматум, Света.

— Что? — я развернулась к