Развод, сволочь. С треском и без скидок - Марика Мур

— В смысле?

— В смысле не смей вести себя так, словно ты тут хозяин. Это их дом. Если ты забыл, ты сюда просто приперся без приглашения, — я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — И, кстати, нам с тобой не о чем говорить.

Он сжал челюсть, но быстро взял себя в руки, натянув на лицо очередную маску благодушия.

— Свет, ну что ты как дикобраз? Я просто хотел…

— Ты просто хотел что? — перебила я. — Включить режим «примерного мужа и отца»? Сделать вид, что всё прекрасно?

— Я просто хочу пообщаться, — отрезал он.

— Прекрасно, — усмехнулась я. — Общайся. Но не указывай людям, что им делать.

Катя выглядела неловко, Дима тоже. В комнате повисла напряжённая тишина.

Илья выглядел… жалко.

Жалкий, загнанный в угол человек, который пытается всеми силами удержать то, что сам же разрушил.

Я развернулась и пошла к плите, бросив напоследок:

— Если хочешь сидеть здесь — сиди. Но командовать и устраивать театр не смей.

Ужин прошёл… напряжённо.

Катя старалась вести себя как обычно, даже рассказывала что-то весёлое, Дима, кажется, просто предпочитал абстрагироваться и молча ел. А вот Илья…

Он упорно пытался держаться так, будто всё идеально.

Рассказывал какие-то рабочие байки, улыбался, поддакивал, смотрел на нас с Катькой с тем самым видом «я всё ещё ваш», но я чувствовала, что в нём накапливается раздражение.

Он ведь привык, что его прощают. Что за ним бегают. Что его ждут.

Но я не собиралась играть по его правилам.

— Мам, а ты что всё уже? — спросила Катя.

— Да, я уже наелась, — я взяла салфетку. — Вообще, думаю, пойду посуду помою.

Катя кивнула, вставая, но Илья вдруг сказал:

— Я могу помочь.

Я даже не сразу поняла, что он это серьёзно.

— Ты? — я приподняла бровь.

Он взглянул на меня с лёгким раздражением.

— Да, я.

— Не стоит. От мыльной воды у тебя, Илюша, пальцы сведёт.

Катя тихо хмыкнула, а он сжал челюсть.

— Да ладно тебе, — натянуто улыбнулся мой пока ещё муж. — Я вообще-то дома тоже руки прикладываю к такому.

— К чему именно? — я посмотрела на него с любопытством.

— К семейному быту, — он наклонился ко мне ближе и тихо добавил: — Или ты хочешь сказать, что я в доме ничего не делал?

Я усмехнулась.

— Нет, конечно, делал. Старательно создавал иллюзию семейной идиллии.

Он ничего не ответил, но я видела, как у него дёрнулся мускул на скуле.

Катя нервно кашлянула и сказала:

— Дим, посиди с Вовой, я сейчас ванну наберу.

— Конечно, — Дима поднялся, но Илья вдруг встал раньше.

— Не-не, давай я его возьму, — он улыбнулся дочери. — Всё равно давно на руках не держал, соскучился уже.

Катя неохотно передала ему малыша, но посмотрела на меня с явным недоверием.

Я молча наблюдала, как он аккуратно качает Вовку, чуть раскачиваясь с ним в кресле.

Хороший спектакль, Князев. Только твоя роль уже никого не трогает.

Я молча разложила грязные тарелки, наполнила мойку водой и принялась мыть посуду.

Он подошёл ближе.

— Спит, — тихо сказал он, чуть наклонившись ко мне.

— Замечательно, — бросила я, не оборачиваясь.

— Всё-таки, внуки — это настоящее чудо, да?

Я перестала тереть тарелку, обернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Ты это сейчас серьёзно?

Он не отвёл взгляда.

— Да.

Я медленно вытерла руки о полотенце.

— Ну да, чудо. Ты так расчувствовался, что аж ещё одного решил завести?

Илья вздохнул.

— Свет…

— Не надо, Князев, — я мотнула головой. — Не надо этого фальшивого «Свет…»

Он ничего не ответил.

Я снова повернулась к мойке и продолжила мыть.

Ну что, Илюша? Что ты чувствуешь?

Я ощущала на себе его взгляд. Он хотел что-то сказать. Может, ещё раз попытаться протолкнуть свою «семейную гармонию». Может, просто уйти, хлопнув дверью.

Но он выбрал молчание.

Хотя было бы прекрасно, если бы решил просто уйти.

* * *

Мы сидели в гостиной, неспешно пили чай. Вову давно уложили, и теперь это было наше с Катей и Димой время. Просто семейный вечер — тёплый, уютный.

Катя рассказывала про свою поездку за границу на седьмом месяце беременности.

— Ну, не знаю… — она улыбалась, подперев ладонью щёку. — Это было так смешно. Все смотрели на меня, как на какое-то чудо ненормальное совершенно, а одна женщина вообще сказала, что в таком сроке летать — это безрассудство.

— Ты же не в первый раз летала, — усмехнулся Дима, потягивая чай. — Как будто ты не знала, что делать.

— Да, но всё равно. Было ощущение, что я прям сверхженщина, — Катя хихикнула.

Я просто молча наблюдала за ними, слушала, улыбалась.

Мне давно не было так спокойно.

Вот он, мой дом. Моя семья.

Я перевела взгляд на Илью. Вот он тут был как аз лишним.

Он тоже смотрел.

Только не на Диму, не на Катю. На меня.

С каким-то странным выражением лица.

Будто видел нечто, чего раньше не замечал.

Будто впервые осознавал, что я больше не его.

Я медленно усмехнулась.

— Ну что, Князев, задержался ты у нас, а? — я склонила голову к плечу, чуть качая кружку с чаем в руках. — Семья, конечно, важна, но у тебя-то другая. Девочка, наверное, ножки затекли в ожидании, может, огурчиков с арбузом хочет. Ты же у нас теперь заботливый. Пора тебе, а то смотрю телефон весь вечер вибрирует, переживает девочка.

Илья сжал губы в тонкую линию.

— Свет, ну хватит.

— Ой, а что я сказала такого? — я распахнула глаза. — Ты ж у нас честный. Всё разложил по полочкам, всю правду вывалил. А я, значит, должна молчать?

Он выдохнул, встал с дивана и достал телефон.

— Мне надо отъехать. Срочное дело.

— Конечно, — я кивнула. — Кто бы сомневался.

Катя тяжело вздохнула и закатила глаза, а Дима просто молча пил чай, делая вид, что его тут нет.

Илья застегнул пиджак и сказал:

— Я ненадолго.

Я улыбнулась.

— Так нам плевать, родной.

Он напрягся.

— Свет…

— Двери закроем и спать. А ты к себе, или куда там тебе нужно, — я махнула рукой.

Он ничего не ответил.

Просто сжал губы ещё сильнее, развернулся и поцеловав дочь ушёл.

Дверь захлопнулась, и я медленно выдохнула.

Катя посмотрела на меня, пожала плечами и сказала:

— Мам, ты прямо наслаждаешься этим, да?

Я улыбнулась.

— О, ты даже не представляешь, насколько. У него есть куда и к кому ехать, нечего тут в правильного играть.

* * *

Я провела у Кати ещё несколько дней.

Они пролетели в заботах, разговорах, прогулках с Вовой и редких моментах, когда я просто сидела