Непослушная невеста - Барбара Дэн

И вот наступило воскресенье, двадцать пятое сентября.

Для большинства жителей округа Стори этот день ничем не отличался от любого другого дня бабьего лета, однако в особняке владельца шахты «Удачная находка» царило непривычное волнение. Из-за стены спальни до Кэтрин всю ночь доносились странные звуки, и однажды ей даже показалось, что Питер О'Рурк, который предположительно должен был спать в комнате, находившейся по другую сторону стены, молится! Это выглядело очень странно: слишком циничным и умудренным жизнью представлялся ей этот человек.

«Успокойся!» – приказала себе. Кэтрин и придирчиво посмотрела на себя в зеркало. Ее огромные сияющие глаза были полны страха, словно принадлежали женщине, впавшей в отчаяние. Однако в душе Кейт по-прежнему была полна решимости исполнить свой замысел. Она не пешка, которую можно переставлять по шахматной доске, и пусть папенька твердит ей о долге и повиновении, пока все его шахты не обвалятся: подчинить ее себе ему все равно не удастся!

Воспрянув духом, Кэтрин бросилась к шкафу и извлекла из него платье, которое они с маменькой в конце концов выбрали для свадьбы. Мэдлин потребовала, чтобы она венчалась в лучшем атласе, какой только можно купить, и в итоге они целый день провели, занимаясь покупками, в Карсон-Сити.

В соседней комнате О'Рурк повысил голос настолько, что теперь у Кэтрин не оставалось никаких сомнений – он действительно молился!

– Господи, обещаю больше не смотреть ни на одну женщину, особенно рыжую, если только…

Его голос внезапно стих, и Мэри Кейт возмущенно уставилась на стену. Ну что за человек этот О'Рурк, неужели ему так трудно ей помочь? И неужели она настолько уж непривлекательна?

– Господи, если можно, пусть минует меня чаша сия! – снова донесся голос из-за стены, после чего опять наступила невыносимая тишина.

И тут Кейт ударила по стене так, словно это было его дьявольски привлекательное лицо.

– Будь ты проклят, О'Рурк! – вопила она, но тут же, испугавшись, прижалась щекой к прохладной гладкой поверхности и прошептала: – Ты дал мне слово, подонок, и не смей меня подводить!

Прошло несколько томительных секунд, и Кейт услышала, что О'Рурк снова принялся расхаживать по комнате, а затем до нее донесся слабый аромат сигары, что только подогрело ее раздражение. Неужели Питеру О'Рурку так уж необходимо перенимать у отца все его мерзкие привычки?

– Ты можешь не курить? – не выдержав, крикнула она в стену.

– Я буду поступать, как мне вздумается, – тут же донесся до нее раздраженный голос О'Рурка.

– Можно было проявить ко мне хоть немного уважения, по крайней мере до тех пор, пока мы не поженимся! – Кейт тут же прижала ладонь к губам, запоздало сообразив, что сказала откровенную глупость.

«Хорошо хоть, что это не настоящий брак!»

Встав, Кэтрин поспешно надела нижнюю юбку и яростно затянула шнурок на талии.

«Слава Богу, – решила она, – что я не такая, как другие женщины, и не стараюсь во что бы то ни стало женить на себе мужчину!»

Подойдя к зеркалу и внимательно всматриваясь в свое отражение, Кейт представила, что на нее смотрит не она, а Питер, и тут же задрожала, ощутив почти телесную связь с ним. Вот только она такая дура и вполне способна потягаться с Питером О'Рурком в умении привлекать и завораживать.

Внезапно Кэтрин услышала, как внизу громко хлопнула дверь.

– Мэдди, закрывай окна! – крикнул Хоумер, взбираясь по лестнице.

Войдя в комнату дочери, он сразу прошел к окну и поспешно захлопнул его.

– Ураган, – коротко пояснил он и тут же отправился закрыть другие окна второго этажа.

Приблизив лицо к стеклу, Кейт увидела сплошную коричневую стену вихря. Внезапно за окном ничего не осталось, кроме оглушительного стука песка и листьев по ставням, и она нерешительно застыла, опасаясь, что ее вот-вот унесет ветром.

– Одевайся, Мэри Кейт, – приказал Хоумер, возвращаясь к ней в комнату. – Ваше с О'Рурком венчание сегодня в два – надеюсь, ты не забыла?

– Мы что, поженимся во время смерча? – изумилась Кейт, однако ее голос перекрыл оглушительный рев ветра.

К счастью, дом стоял крепко – но на сколько его хватит? А может, это знак недовольства высших сил?

– Помогите! – в страхе завопила Кейт.

– Успокойся, никакой это не смерч. – Хоумер, подойдя ближе, похлопал дочь по плечу. – Просто небольшой ветер, вот и все.

Кейт неуверенно посмотрела на отца, но тот лишь пыхтел сигарой, как древний паровоз; казалось, происходящее за окном его ничуть не волновало!

Вздохнув, Кейт подчинилась неловкой попытке отца застегнуть ряд пуговичек, который шел сзади по всему лифу ее платья.

– Спасибо, папенька. – Поддавшись порыву, она по завершении процедуры встала на цыпочки и поцеловала отца в щеку.

– Не за что. – Хоумер неловко заключил дочь в объятия. Стоя в кольце его рук, Кэтрин ощутила тепло, которого ей не хватало уже много лет. Эта внезапная вспышка нежности до глубины души тронула ее. Обычно отец был чем-то занят, вечно ворчал и всегда куда-то спешил.

– Ты будешь счастлива, дочь, я верю в это! – Хоумер потрепал дочь по щеке.

И тут же чары, под которые подпала Кейт, рассеялись. Слишком поздно! Их отношения останутся такими же, как прежде.

– Надеюсь, отец.

На секунду Кейт почувствовала себя той маленькой девочкой, которая провожала отца на вокзале в Чикаго девятью годами раньше. Она умоляла его не оставлять их с матерью, но он все равно уехал. «Вы не любите меня, папенька. Вы любите только свои деньги!» – выкрикнула она ему вслед.

С тех пор между, ними мало что изменилось. Во время редких визитов Хоумера в Чикаго Кэтрин старалась держаться подальше от него и вела себя вежливо, но отчужденно. Правда, иногда она демонстрировала ему свои новые платья, а один раз даже сумела радостно улыбнуться, когда он подарил ей дорогой браслет; но отец уехал, а она нечаянно уронила подарок в воду, катаясь по озеру Мичиган с кем-то из друзей.