Голос Любви - Джейн Болинг

В его голосе было столько уверенности и поддержки, что Шалис вдруг захотелось оказаться на месте Джулии, обладавшей правом просить у него совета по телефону.

Она ждала его с нетерпением, раздумывая о том, переодеться ей к его приходу или остаться в футболке, в какой он ее застал. Решив, что на переодевание уйдет много сил, она осталась в том, в чем была.

— А как же вы? — спросила она, когда он, вернувшись, принес ей на подносе суп с тостом.

— Я поем позже. Мне придется скоро вас покинуть. У меня встреча с делегацией из Европейского союза, которую нельзя отложить, потому что сегодня вечером они уже отбывают. Может быть, вы попросите кого-нибудь приехать и посидеть с вами? Я…

— Подождите минутку, — решительно перебила его Шалис. — Вы пришли ко мне утром, и я благодарна вам за то, что вы сделали. Но все же я не понимаю, что привело вас ко мне?

— Резонный вопрос.

Лицо Ричарда приняло странное выражение. Он присел на краешек ее кровати.

— Что я могу вам сказать, Шалис? Кроме того, что я благодарю вас и прошу прощения? За субботний вечер. Я бы не поверил Келу, подозревая, что он специально покрывает вас, но вчера моя сестра пришла в себя и рассказала мне, что случилось или, вернее, то, что она помнила. Она сама сообразила, что приняла двойную дозу лекарств, и легла, надеясь, что все обойдется. Конечно, вы тут ни при чем. Я понял, что Кел не врал, когда рассказывал мне о том, как вы пытались помочь Лусинде, пока не приехал доктор.

— Пустяки, — быстро проговорила Шалис. — Вы были расстроены, это понятно. Я вас не виню… Зря вы так утруждались, достаточно было позвонить. У Кела есть мой номер.

— Нет, я хотел сказать вам это лично, — медленно произнес он. — Вчера вечером я тоже был здесь, но не застал вас. Я, конечно, мог позвонить, но мне хотелось увидеться с вами, потому что я не мог забыть, как вы плакали.

Он говорил это таким виноватым тоном, что Шалис стало смешно.

— Не стоило так беспокоиться.

Она взяла ложку и начала есть суп, потом весело спросила:

— А раньше вы когда-нибудь доводили женщину до слез?

— Никогда!

— Наверное, все женщины в вашей жизни обладали слишком большим чувством собственного достоинства, чтобы плакать. Например, Джулия Кеверн, — бросила Шалис, а про себя подумала: «Хотя могу поклясться, что бедняжки частенько ревели тайком — в подушку». — Ну что ж, Ричард, я очень рада, что ваша сестра чувствует себя хорошо. Большое спасибо за то, что вы ухаживали за мной сегодня, только прошу вас — никогда больше не звоните мне в дверь в такую рань! Это просто какая-то пытка!

Он поставил поднос на тумбочку около ее кровати и рассмеялся.

— Вы очень великодушны, Шалис. Лусинда рассказала мне о вашем с ней разговоре… И знаете, после этого случая она решила больше не принимать таблеток, чему я несказанно рад. Нельзя так доверять транквилизаторам. — Он сделал паузу и улыбнулся. — Да, в субботу я совсем не думал о хороших манерах. Надеюсь, что вы восприняли это, лишь как очередное проявление моего слишком серьезного отношения к жизни.

— Тут вашей вины нет. Это жизнь заставила вас повзрослеть слишком рано, отобрав родителей и возложив на ваши плечи такую ответственность. Целая индустрия, в которую вовлечено столько людей и денег. У вас никогда не было, беззаботной жизни, ведь так? Вы просто не умеете так жить.

— И, может быть, я даже завидую вам, — медленно произнес Ричард, беря ее за руку и рассматривая тонкие изящные пальцы. — Для вас жизнь — праздник. Впрочем, мне кажется, что я бы не смог жить такой жизнью, какой живете вы… Ладно, мне и вправду пора. Вечером я заеду, чтобы узнать, как у вас дела.

— В котором часу? Потому что я должна быть на «Саундз» часов в девять, чтобы начать готовиться к передаче, — сказала она, осторожно вынимая руку и стараясь не поддаваться теплой волне, пробежавшей по телу от его прикосновения.

— Вы собираетесь сегодня работать? В таком состоянии?

— Мое присутствие обязательно, — улыбнулась она. — Сегодня мне впервые будет помогать Кел. Он мой протеже, и не годится, чтобы он чувствовал себя не в своей тарелке. Вы ведь отменили свой запрет?

Лицо Ричарда приняло каменное выражение, в глазах читалось недовольство.

— Да, представьте себе! Ладно, езжайте, если это для вас так важно, но только за руль вы не сядете. Я сам отвезу вас туда и потом заберу обратно.

— Программа закончится в час ночи. Меня может отвезти Кел, вы и так уже слишком много для меня сделали.

Он поколебался секунду, потом вдруг быстро повернулся и направился к входной двери, бросив на прощание:

— Хорошо, я скажу ему, чтобы он вас отвез.