Голос Любви - Джейн Болинг

— Я же сказал, что довезу вас, значит, довезу, но, если вам это неприятно, завтра, я думаю, будет лучше попросить кого-нибудь другого. Серла Орчарда, например.

— Я с ним больше не общаюсь.

— Уж не Кел ли стал причиной вашего разрыва? — скептически заметил он.

— Почему бы и нет? — ответила она ему в тон. Раз он все равно не верит ей, зачем тратить силы на то, чтобы убедить его в своей искренности? Еще и расстраиваться по этому поводу!

Да, Ричард явно жалел, что потратил на нее столько времени. Чем ближе он узнавал ее, тем противнее она ему становилась. К тому же из-за болезни она выглядела, должно быть, ужасно, и это не способствовало потеплению чувств. Понимал ли он, что для нее все осталось по-прежнему? Видимо, понимал и именно поэтому был сейчас так напряжен и зол.

В машине Ричард не проронил ни слова, даже не пытаясь завязать вежливой беседы. Будучи от природы болтушкой, Шалис не могла долго выносить это тягостное молчание.

— Так ваша сестра чувствует себя хорошо? — начала она с наигранной озабоченностью.

— Да, — отрезал он.

— Я тут размышляла о ее браке, — продолжала Шалис, — и пришла к выводу, что он очень похож на брак моих родителей.

— Но ведь ваши родители до сих пор вместе? — неохотно заметил он.

— Это-то как раз и удивительно! И никогда не расходились!

— Так, может быть, они все-таки любят друг друга? — сдержанно предположил Ричард.

Эта мысль удивила ее. Она вопросительно взглянула на него.

— Иногда вы кажетесь большим идеалистом, чем я. А я-то считала вас циником.

— Идеализм — удел молодых. У меня же просто есть кое-какие мысли насчет того, что такое любовь.

— А у меня, по-вашему, нет?

— Не знаю. Чтобы понять это, нужно получше вас узнать.

— А вы этого не хотите?

— Все, что мне надо знать о вас, я уже знаю. Да-да, Шалис, меня вполне устраивает наше знакомство в том виде, в каком оно есть. И я не имею никакого желания идти дальше, — откровенно сказал он. — Мы и так уже переступили некую грань. Меня все это слишком тяготит.

— Тяготит — что?

— Тяготение наших тел друг к другу, — отчеканил он чуть ли не по слогам, — если бы вы не были больны, то мне вряд ли удалось бы сохранить спокойствие рядом с вами. Все, о чем я мог думать, сидя на вашей кровати, — это как сильно я хочу оказаться в ней вместе с вами.

Она чуть не лишилась дара речи при этих словах, а придя в себя, пробормотала:

— Подумать только! Я, конечно, плохо себя чувствовала, но… Вы прекрасный актер, Ричард. Я была уверена, что после сегодняшнего дня вы и смотреть на меня не захотите.

— Ошибаетесь, — медленно произнес он. — Меня влечет к вам против моего собственного желания, — он говорил, тщательно подбирая слова. — И то, что я не показываю этого, ничего не меняет. И как я уже сказал, это действует мне на нервы. Я подозреваю, что это происходит и с вами, и тоже против вашего желания, но вы легче относитесь к этому. Вы смотрите на это как на игру и слишком переоцениваете свои силы, полагаясь на самоконтроль. А я, как это ни смешно, его утратил. В этом одно из самых больших различий между нами.

Его манера так открыто говорить о своих чувствах восхищала Шалис. На его фоне она действительно могла показаться слишком ветреной, так как предпочитала прикрывать свои чувства показным легкомыслием.

— Поверьте, для меня это не менее серьезно, — она тоже попыталась быть откровенной, вспомнив, как сильно его желала. — Я… я совсем не намерена играть с вами.

— Но чувствуете ли вы такую же боль, какую чувствую я? — спросил он упавшим голосом и, сняв с руля одну руку, дотронулся до ее бедра.

Ее юбка была сшита из очень легкой материи, и сквозь нее Шалис могла ощущать тепло его пальцев, словно он дотронулся до голой ноги.

— Этим вы только ухудшите положение, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Когда все так безнадежно, секс… не может помочь.

— Да, вы правы, мы слишком разные, — согласился он, убирая руку.

— Поэтому нам лучше не дотрагиваться друг до друга.

— Да. — Ричард тяжело вздохнул и скептически рассмеялся. — Знаете, что меня больше всего раздражает? Что теперь, когда вся эта история с Келом уладилась, нет никакой необходимости в нашем с вами общении.

— Отнеситесь к этому как к забавному эпизоду, — насмешливо предложила Шалис.

— Именно так я и собираюсь к этому отнестись, когда мы перестанем видеться.

— Неужели между нами не было ничего хорошего?

— О, да! Вы развлеклись по полной программе, — заметил он с упреком.

— Не без этого, — резко ответила она. — Но я по крайней мере не жалею о том, что познакомилась с вами.

— Если бы я поддался желанию узнать вас как следует, это кончилось бы катастрофой. Так что я все решил. Сегодня вечером мы с вами видимся в последний раз.

— А мое мнение вы в расчет не берете?

Это прозвучало как-то по-детски, и Шалис тотчас же пожалела о сказанном, но слово, как известно, не воробей.

— Нет, — быстро ответил он. — Вы сами прекрасно понимаете, что наши отношения безнадежны.

Он был прав. Ей нечего было добавить, оставалось только закусить губу и провести остаток пути в полном молчании.

«Мы видимся с вами в последний раз…» Она посмотрела на его руки. Неужели они больше никогда не дотронутся до нее…

— Высадите меня у входа, — обратилась она к нему.

Они проезжали мимо стоянки, на которой стояли только две машины: Анджело и Кела.

— Что смешного?

Ричард, слегка повернувшись к расхохотавшейся спутнице, вопросительно смотрел на нее.

— Ровным счетом ничего. Я просто поняла, как вы чертовски правы. Мы абсолютно разные. Посмотрите на те две машины.

— Одна из них — Кела, — спокойно отметил он.

— Это машины молодых людей, — подчеркнула она слово «молодых». — Эй, я же говорю, высадите меня у входа. Дальше провожать не нужно.

— Может быть, и не нужно, — сказал Ричард, продолжая медленно ехать в глубь стоянки. Он остановился в самом неосвещенном месте и выключил фары. — Прежде чем попрощаться, я хочу показать вам, что и старички кое на что способны.

— Я вас заражу, — попыталась она пошутить.

Тем временем Ричард отодвинул свое кресло назад и повернулся к ней.

— Лучше грипп, чем разбитое сердце, — произнес он немного патетично, отстегивая ремень безопасности с ее стороны. — Грипп — самая ничтожная цена, которую придется заплатить.

— За что? И к тому же на стоянке дежурит охрана, — быстро заметила Шалис, почувствовав прикосновение его руки.