Голос Любви - Джейн Болинг

Подталкиваемая музыкантами, которые один за другим вываливались из зала, предоставленного администрацией отеля для интервью, Шалис еще раз пожала руку гитаристу, воображая, с каким удовольствием выхватила бы сейчас у него из рук бутылку текилы и разбила об его голову.

Еще одна иллюзия. Она презрительно улыбнулась. Конечно, она знала, что музыканты — народ экстравагантный, но на сей раз и они хватили через край.

Начать с того, что вместо прихода к ним на студию, как было оговорено заранее, они потребовали, чтобы она явилась к ним в отель. Они остановились в одном из самых современных и шикарных отелей, расположенных на севере Йоханнесбурга. Дорога туда заняла у нее в два раза больше времени, чем она ожидала, так как из-за дождя, который начался еще во вторник, движение в городе было затруднено. Когда она наконец добралась туда, музыканты предложили ей провести интервью в их номере. Хорошо еще, что в отеле имелся конференц-зал. Беседуя с музыкантом, который и уговаривал ее подняться наверх, она подумала: «Интересно, а как относятся к их хриплому реву соседи по этажу, если в комнатах не предусмотрена звукоизоляция?»

В продолжение всего интервью ребята вели себя не лучшим образом. Теперь они стояли на выходе из конференц-зала и обменивались репликами. Шалис уже из последних сил выносила их плоские остроты и потому не без удовольствия отвлекалась на то, чтобы осмотреться вокруг. На верхнем этаже отеля, где находился конференц-зал, толпилось довольно много народа. Двери банкетного зала, расположенного напротив, были открыты. Из них неспешно выходили мужчины в элегантных костюмах и женщины в нарядных вечерних платьях.

«Магнаты из Брунея, Малайзии и Сингапура встречаются с местными шишками: влиятельными брокерами и промышленниками», — объяснил ей мальчик из персонала.

Шалис проголодалась. «А их там, наверное, отменно потчевали», — подумала она, проглатывая слюну. Она слышала, что в отеле работали лучшие повара.

Наконец руководитель группы пожал ей руку. Она повернулась, чтобы уйти, и застыла на месте. Прямо на нее шел Ричард Довейл. Хотя он был еще далеко, она успела заметить выражение недовольства на его лице.

— Не обижайтесь на них, — преградил ей путь продюсер музыкантов, беря ее за локоть. — Они еще молоды, кровь играет.

— А, вот как это называется, — заметила она рассеянно. — А я думала, это элементарное хамство.

Он засмеялся.

— Знаю, что вы чувствуете! Как насчет прогулки по вашему городку? Поужинаем где-нибудь вместе, получше узнаем друг друга? А?

— Во-первых, это — город, а не городок, а во-вторых, я занята, — она ослепительно улыбнулась, краем глаза следя за Ричардом. — Мне нужно подготовить к эфиру интервью с вашими подопечными. Программа выйдет в понедельник вечером в одиннадцать часов. До свидания.

— Подождите! — запротестовал он, продолжая улыбаться, но теперь уже с каким-то мстительным блеском в глазах.

— Шалис! — холодно окликнул ее Ричард.

— Привет, — сдержанно кивнула она в ответ, не прекращая натянуто улыбаться, так как продюсер все еще стоял рядом.

— Ладно, думаю, мы еще увидимся, — торопливо попрощался он и отошел.

— Кто это был? — спросил Ричард с выражением отвращения на лице.

Раздражение, которое накопилось в ней за весь этот тяжелый день, теперь было готово прорваться наружу. Она точно знала, о чем Ричард думал в этот момент.

— Так, продюсер одной рок-группы, у которой я брала интервью.

Он сделал шаг по направлению к ней с таким выражением на лице, что она инстинктивно отступила назад.

Ричард бросил взгляд сквозь открытую дверь конференц-зала на столик с пустой бутылкой из-под текилы, окруженной грязными стаканами, и на расставленные в беспорядке стулья.

— Остатки оргии, — презрительно заметил он.

— Это было интервью, — твердо возразила она.

Губы Ричарда искривились в надменной улыбке.

— Не очень похоже.

Шалис улыбнулась, стараясь показать, что ей абсолютно все равно, что он об этом думает.

— Надеюсь, ты не претендуешь на роль спасителя? Обычно помощь в такого рода делах мне не требуется.

— Как скажешь, — презрительно произнес он.

Его тон был оскорбителен.

— Это моя работа, между прочим, — она сделала ударение на слове «работа».

— Ах, работа? А я думал — забава. Возможность попрактиковаться в искусстве обольщения. Мне казалось, ты без этого жить не можешь.

— А сейчас тебе уже так не кажется? Впрочем, что бы я ни сказала, ты все равно не поверишь ни одному моему слову.

Он как-то странно посмотрел на нее — зло и одновременно будто соглашаясь с ней.

— В коридоре слишком шумно. — Он заглянул в пустой конференц-зал. — Мы можем здесь посидеть немного?

— А в чем, собственно, дело? Боишься, что нас увидят журналисты? Или опасаешься, что тебя застукает со мной отец Джулии? Он же тоже здесь? — она насмешливо посмотрела на него.

Они зашли в зал.

— Ты все обвиняешь меня в снобизме и прочих болезнях богатых людей. А я вот тут на этой неделе прослушал твою передачу, — начал он, не отвечая на ее нападки. — Вы просите посылать вам факсы или сообщения по электронной почте. А как же с теми, у кого нет такой возможности?

— Ты прав. Я иногда принимаю и телефонные звонки, но это не всегда удобно, — серьезно ответила она.

Слава богу, она не знала тогда, что Ричард слушает радио, иначе ей было бы трудно вести программу. Хотя, с другой стороны, это непрофессионально. Нельзя, чтобы твои личные дела влияли на передачу.

— А знаешь, что меня особенно интересовало, когда я тебя слушал? Что ты делаешь, когда не находишься в эфире.

— Жаль, что ты не видел нашу студию. Обычно я готовлю кофе и пиццу. Кстати, — она вспомнила, что очень хотела есть, — а там еще что-нибудь осталось после вашего банкета? По дороге сюда я перехватила один пончик. А во время интервью со всеми бутербродами расправились рок-молодцы. Они их пробовали и, если им не нравилось, сразу же выбрасывали и брали другой. Так что мне ничего не досталось. И клянусь тебе, по крайней мере неделю я буду говорить в эфире только хорошее о барабанщиках, потому что их барабанщик был единственным, кто старался вести себя прилично и нормально отвечать на мои вопросы.

Ричард изучающе смотрел на нее. Уголки его губ поползли вверх.

— Как это происходит, что твоя болтовня действует мне на нервы и в то же время обезоруживает? Предлагаю заказать обед в номер, что скажешь? Не знаю, как ты, но я больше так не могу. Я хочу тебя, Шалис!