Чемпион по объятиям - Нэнси Лаво

Она все еще бегала, переодеваясь, по комнате, когда Дэн позвонил в дверь.

— Доброе утро, — сказал он, увидев ее широкую улыбку. У Мадди снова забилось сердце, хотя он ее даже не поцеловал. Сам он выглядел замечательно.

— Тебе тоже доброе утро, — ответила она. — Как насчет чашки кофе?

— Нет времени. Перекусим по пути.

Мадди перекинула через плечо сумку и последовала за ним, Дэн отъехал от центра Форт-Уорта, повернул направо после здания суда и направился по дороге, ведущей в Даллас.

— Наш праздник состоится не в Форт-Уорте? — поинтересовалась Мадди.

— Нет.

— И куда же мы едем?

Он засветился улыбкой.

— Не могу ответить. Это испортит сюрприз.

— Да ладно тебе. Дай хотя бы одну подсказку.

Он думал целую минуту.

— Ну ладно. Но вряд ли одна подсказка тебе поможет. Мы едем к моему другу.

Мадди молчала, обдумывая его фразу.

— У твоего друга нет загородного домика, правда? Потому что если есть, то я не взяла с собой купальника. У меня его просто нет.

— Почему?

— Есть вещи, которых мужчинам не объяснишь.

Дэн сделал большие глаза.

— Я знал, что ты так скажешь. Но не волнуйся. Загородного домика у него нет.

— Тогда где он живет?

— Больше никаких подсказок. Сиди и наслаждайся поездкой.

Мадди любовалась пейзажем в окне. Минут через двадцать она спросила:

— Мы почти приехали?

— Смотря что ты имеешь в виду.

Впереди показалось здание аэропорта.

— Твой друг живет возле аэропорта?

— Не совсем.

— Тогда что мы здесь делаем?

— Мы здесь потому, что до его дома нужно лететь самолетом.

— Ты шутишь?

Он не шутил. Он припарковал свою машину у аэропорта и повел ее в здание. Когда он подошел к кассе и спросил два билета до Нью-Йорка, она расстроилась.

— Да всего лишь на денек. Мы пообедаем там, погуляем и вечером вернемся.

— В Нью-Йорк всего лишь на денек? Как ты это себе представляешь?

— Никак. Но для особенной леди нужно особенное поздравление.

Ее сердце оттаяло. Она обняла руками его шею и поцеловала прямо в губы. На виду у всех пассажиров.

— Ты лучший друг во всем мире. Я никогда этого не забуду

Он усмехнулся.

— Я тоже.

Мадди за всю жизнь летала пару раз, но никогда — первым классом. Она хотела наслаждаться каждой минутой их путешествия.

— Не могу в это поверить, — сказала она, допивая последний глоток кофе. — Даже моя сестра не отправится в Нью-Йорк на один день.

Мадди взглянула на часы. Семь пятнадцать.

— Моя мама не поверит, что я лечу в Нью-Йорк.

Дэн усмехнулся.

— Ты когда-нибудь была там?

— Никогда. Но я всегда мечтала там побывать.

— Думаю, тебе понравится. У нас не так много времени, но мы попробуем охватить побольше достопримечательностей. И наверняка ты захочешь посетить несколько магазинов.

Ома почувствовала знакомый страх. Мадди отвернулась к окну.

— Не такой я уж завзятый покупатель.

— Значит, ты просто никогда не была в хороших магазинах.

Каковы же они, эти хорошие магазины? — с тоской подумала Мадди.

Может, если она сменит тему, он забудет о шопинге.

— Ты скучаешь по этому городу?

— И да, и нет. У Нью-Йорка свое лицо, его не спутаешь ни с каким другим городом. Я никогда не устаю от темпа жизни этого города. Но в душе я остаюсь техасцем. И всегда стремлюсь домой.

— А как себя чувствует фотограф в Нью-Йорке?

Он пожал плечами.

— Ищет новые объекты съемок. Я влюбился в фотографию, как ребенок. Мне было восемнадцать лет, когда я решил, что стану знаменитым фотографом. Все надо мной смеялись. Даже моя семья. Они говорили, что парень из Алканака годится разве что в фермеры. Но я собрал свои вещи и уехал в Нью-Йорк, чтобы доказать, что они не правы. И когда я там очутился, то понял, что останусь навсегда жить в этом городе. Я не мог даже представить, что вернусь в Техас, а мои близкие по-прежнему повторяли по телефону: «Ну что, мы же тебе говорили. Пройдет еще немного времени, и ты как миленький вернешься домой. Этот безумный город не для тебя». И я начал работать как сумасшедший.

— Нужно быть очень упорным, чтобы покинуть родных и близких в погоне за мечтой.

Дэн покачал головой.

— Ну да, звучит благородно... Эти романтики знают, как тебя подцепить.

— Ты, похоже, был молодцом. Как же ты вошел в фотобизнес?

— Однажды утром я пришел в редакцию журнала «Вог» со своими фотографиями. Я сказал им, что хочу у них работать. Никто не обратил на меня внимания, но мои ковбойские ботинки произвели впечатление. С тех пор прошло немного времени, и я все-таки своего добился.

Дэн нажал кнопку вызова стюардессы и продолжал рассказ:

— Они послали меня к известнейшему фотографу Рику Фаунгону. Я помогал Рику два года — принести ему чашечку кофе, поменять одежду. Он мне ничего не платил, хотя в то время помощникам платили огромные деньги. Я думаю, Рик считал, что если он заплатит мне, то я уеду домой. Когда этого не произошло, он стал относиться ко мне серьезней. И он научил меня секретам своей профессии. Мне повезло. Рик был гениальным мастером.

— А сейчас вы работаете вместе, когда ты свободен?

— Нет. Ом уволился примерно пять лет назад. Он купил себе виллу в Италии. Иногда он фотографирует представления в Милане, и мы там встречаемся.

— Нью-Йорк, Милан, — вздохнула Мадди. — В твоей жизни полно интересных событий.

— Я рад, что ты так думаешь.

— Что тебя привело к съемкам моделей?

Он пожал плечами.

— Ничего особенного. Когда я сделал себе имя, то почувствовал, что этого недостаточно. — Он замолчал. — Ты когда-нибудь задумываешься о своей жизни?

— Да.

— И со мной так было. Я оглянулся на свою жизнь, на работу, и увиденное мне не понравилось.

— И ты уволился? Дэн кивнул.

— Рик учил меня, что художник должен раствориться в своей работе. Когда я почувствовал, что больше нё нуждаюсь в фотографии, то понял, что настало время уйти.

Сердце Мадди забилось чаще. Какую надо иметь силу воли, чтобы в один миг уйти от всего, что делал раньше. Она уважала его за смелость решений и понимала, как дорого ему это стоило.