Моя Госпожа - В. Савви

Глава 7

Чарли

Что это было, черт возьми? Этот вопрос долго крутился у меня в голове в течение последней недели, пока я занималась восстановлением своего бизнеса. Он касался очень многих вещей. Для начала — меня.

Секс. Да, у нас был секс. Потрясающий, умопомрачительный, чертовски глупый секс. Однако я поняла, что мы с Гидеоном были просто двумя силами, предназначенными для того, чтобы все вытрясти таким образом. Разговоры в этот раз не были нашей сильной стороной.

Не то чтобы было время для нас с ним.

Нет.

Не в этом смысле.

Мы просто работали вместе над общей целью, и наша природная химия просто… ну, она сделала то, что сделала. Но потом я сделала это. Я поцеловала его.

Именно поцеловала, а не стала нападать, и оставлять синяки пока трахаешься. Такой, от которого внутри все становится жидким, а кожа покрывается мурашками, и каждое мягкое, интимное ощущение заставляет голову кружиться так, что реальность рушится.

А потом, Боже правый, он поцеловал меня в ответ.

Если этого дерьма было недостаточно, чтобы испортить всё, он пригласил меня на обед.

На обед.

После того как дал понять, что нам не нужно говорить ни о чем из этого, а затем оборвал меня на полуслове, когда я наконец набралась смелости и заговорила о том, что душило мое сердце на протяжении десяти лет.

Потом он не появлялся в течение недели. Шесть дней, фактически. Не то чтобы я считала. Он не появлялся последние шесть месяцев, и теперь шесть дней выводили меня из себя.

Черт, этот человек выматывал.

Однако я не была нежным цветком, и у меня было слишком много дел, чтобы тратить силы на то, чтобы понять его. Этот корабль давно уплыл.

В первый же день я созвала совещание со всем своим персоналом, ничего не утаивая. Каждый сотрудник, от сопровождающих и танцовщиц до официантов и уборщиков, до работников казино внизу и звукооператоров наверху — все должны были не только отчитываться за каждый момент этой ночи, но и установить на входе для сотрудников систему пропуска с карточками, и это не подлежало обсуждению. В конце смены каждую даму выпроваживали, а охрана удваивалась за кулисами. С приватностью было покончено, извините. Безопасность была важнее. И если по случайности угроза исходила изнутри — от самой мысли об этом у меня побежали мурашки по коже, хотя я не упомянул об этом массам — надеюсь, об этом позаботятся.

На второй день я только и делала, что просматривала записи с камер наблюдения и раздражала ребят, которых Гидеон прислал для моей охраны. Они утверждали, что должны прочесывать территорию и искать аномалии. Однако посланный им «Мускул» с трудом выговаривал слова, так что я была вполне уверена в своей оценке. И раздражена. Что его беспокоило, и почему он избегал меня сейчас? И почему, черт возьми, меня это волнует? Он раздавил меня тогда, когда я этого не ожидала. Почему сейчас все должно быть по-другому? Серьезно, я была идиоткой.

Третий день я провела, злясь на то, что не будет официальных поминок по Джейд. Ее семья не хотела привлекать внимание к тому, чем она занималась в жизни, и не хотели, чтобы кто-то из нас присутствовал при их скорби. Их скорбь. Люди, которые выбросили мою подругу много лет назад, не хотели, чтобы те, кто любил ее, присутствовали там, чтобы не испортить кислород.

Я едва могла дышать на закрытой встрече, которую Джонатан устроил в клубе на следующий день, только для нас и всех остальных, кто захотел прийти. Это было неправильно. Это было несправедливо. Она заслуживала лучшего, и это только сильнее разжигало мой гнев, когда я искала сукиного сына, который разрушил ее мир.

Мы с Вай делились историями и смеялись сквозь слезы над теми, которыми делились другие девушки, и однажды я поймала взгляд Джонатана, когда он кивнул с одобрением, как я догадалась.

Я сблизилась с ними.

Господи, как же это было хреново!

И, несмотря на все его разговоры о том, что она тоже его друг, Гидеон не пришел. Этот засранец не пришел. Не ради Джейд. Ни ради меня. Даже ради себя.

Всё. Я закончила.

Я проснулась на шестой день отсутствия даже писка от мистера — блядь — Кейна и решила, что нужно вернуться к нормальной жизни. Я не была тоскующим подростком. Секс был сексом, бизнес был бизнесом, и все такое. Я оделась по высшему разряду на четырехдюймовых каблуках от Гуччи, отправилась на работу, подготовила вопросы для интервью с новой певицей для «Сиззл» и в одиночку, без Джонатана, выпустила пресс-релиз о том, что клуб вновь откроется в пятницу вечером.

Пошла я.

Через тридцать минут мой телефон зазвонил от звонка из фойе. Поскольку за стойкой никого не было, все, что у меня там было, — это люди Гидеона, и… — Мисс Вон? — спросил хриплый женский голос, когда я ответила. — Я Брейди Роуз, хочу встретиться с вами, это все ещё возможно? — Она понизила голос почти до шепота. — Здесь никого нет, кроме большого татуированного парня в костюме.

— Абсолютно, — сказала я. — Это Джей Ди, один из членов моей команды безопасности. — Я подумала, что это звучит более привлекательно, чем один из мафиозных киллеров, охраняющих место убийства, в котором вы хотите работать. Затем я представила, каким пугающим может быть Джей Ди даже при самых благоприятных обстоятельствах. Он был больше дома, его карие глаза были такими напряженными, словно он мог заглянуть вам прямо в душу; он был покрыт татуировками, и он никогда не произносил ни единого слова в моем присутствии.

Никогда. — Он не очень много говорит, но он безобидный. — Маленькая ложь, но неважно. — Мой помощник внес вас в список одобренных; просто сообщите ему, что вы пришли на собеседование, и он отправит вас наверх.

Через две минуты на пороге появилась не только мисс Роуз, но и Джей Ди, который возвышался над этой миниатюрной, хрупкой женщиной. Она постучала в открытую дверь, оглянувшись на него огромными, выразительными темно-карими глазами и легко улыбнувшись, казалось, не обращая внимания на его жесткий, пугающий язык тела.

— Я в порядке, Джей Ди, — сказала я. — Ты можешь идти.

Он еще раз взглянул на женщину, как будто она его смутила, а затем медленно отступил назад.

— Спасибо, — тихо сказала она ему, и легкий румянец окрасил ее кожу, когда он остановился и наклонил к ней голову, прежде чем уйти.

Она повернула голову, чтобы