Моя Госпожа - В. Савви

ровно через час после выхода пресс-релиза я почувствовала присутствие у дверей своего офиса и приготовилась к встрече с тем, о ком не переставала думать с тех пор, как он появился внизу. Только это был не он. Это был детектив Бруссард, выглядевший раздраженным, хотя и не в такой степени, как я.

— Мисс Вон, — сказал он, войдя в комнату и засунув одну руку в карман брюк.

— Детектив, — сказала я, поднимаясь со стула. — Что происходит? У вас есть зацепка?

— Нет, — сказал он. — А вы, как я вижу, завтра снова открываетесь.

Пригласить убийцу на ужин было слишком скучно?

— Это мое место работы, детектив Бруссард. Моя семья занималась им задолго до меня, и… — Гидеон появился в дверном проеме позади детектива, и мне оставалось только не выругаться вслух. Он прислонился к раме, руки в карманах, поза непринужденная, но напряженный язык его тела говорил мне об обратном. Черт. Его язык тела не должен был ничего мне говорить. — И я буду тем, кто потеряет его, если оставаться закрытым еще дольше.

Эти слова эхом отдавались в моей голове. Впервые после смерти Джейд я почувствовала, что мне машут рукой. Я никогда не хотела этой роли. Я могла бы просто потерять клуб, закрыть двери и покончить с этим. С ним. С мафией. С семьей Кейнов. Я могла бы уехать куда угодно, делать, что угодно и избавиться от оружия, драмы, обязательств и секретов.

Многие люди потеряют работу. Но, возможно, никто больше не умрет.

Ты должна взять на себя ответственность, Чарли. Если бы бабушка просто заткнулась и отдохнула.

Детектив провел рукой по бороде, а затем по густым волосам, открывая рот, чтобы что-то сказать. Затем он посмотрел через плечо на Гидеона и нетерпеливо вздохнул.

— Мистер Кейн.

— Прошло уже шесть дней, — сказал Гидеон. — Что вы делаете с этим делом?

— Я делаю все, что в моих силах, используя все имеющиеся в моем распоряжении силы, — сказал детектив Бруссард. — Как я слышал, ваши люди на каждом шагу. Если вы будете мешать мне с вашим уличным правосудием, это только замедлит дело.

— Я вам не мешаю, — сказал Гидеон. — Мои люди ищут там, где вы никогда не ступите.

Детектив медленно повернулся, встретив жесткий взгляд Гидеона.

— Вы даже не представляете, куда я ступлю, мистер Кейн.

Наступила пауза, пока двое мужчин оценивали друг друга, прежде чем Гидеон заговорил.

— Это мы еще посмотрим, — наконец произнес он, его голос был низким и ровным.

Детектив снова сосредоточился на мне.

— Думаю, открываться так рано — значит навлечь на себя беду, мисс Вон. Мы до сих пор не знаем ни мотивов, ни ракурсов, ни того, была ли Джейд целью или следствием. У меня здесь будут люди, но полный дом людей будет затруднять обеспечения безопасности.

Я потерла виски и отошла к своему столу, чтобы взглянуть на очень мрачный экран с информацией о бронировании.

— Детектив, на данный момент я могу заверить вас, что мои заказы ничего не попирают. Мне повезет, если я буду медленно ползти. Помните, «Камео» работает по предварительной записи, не открыта для публики. В эти выходные только танцовщицы. Никакого эскорта. Я не собираюсь рисковать, но я не могу делать это бесконечно.

Я сделала это для Вай. Мне было невыносимо думать, что с ней что-то случится.

Я даже предложила дать ей немного денег, чтобы компенсировать это, — что было совершенно неэтично для владельца, но мне было все равно. Она была моим другом, а их у меня было мало.

Он бросил косой взгляд в сторону Гидеона, а потом снова на меня.

— Вы помните, о чем мы говорили?

— Очень хорошо.

— Ну, мы не можем защищать вас так, — ответил он.

— Это моя работа, — сказал Гидеон, прорычав, как Бог в мегафон.

— Нет, это моя, — сказала я. — Я так устала от того, что все считают меня беспомощной. Я плачу за охрану. Я плачу тебе, — сказала я, жестом указывая на Гидеона и наблюдая за тем, как он вздрогнул. — У меня повсюду камеры, и никто ничего не делает в одиночку. — Я облокотилась на стол, сцепив пальцы. — Проблема не в нем, детектив. Хватит беспокоиться. Мы открываемся сегодня вечером, чтобы мои сотрудники могли работать и зарабатывать на жизнь. Сосредоточьтесь на поиске тех, кто совершил это отвратительное дело, защитите их и перестаньте беспокоиться обо мне. — Решение принято. Отложив ноутбук, я обошла свой стол и прошла мимо детектива. — А теперь, если позволите, я ненадолго отлучусь и запру дверь, чтобы никто не пробрался внутрь и не подстерег меня.

Детектив Бруссард разочарованно вздохнул на прощание и ушел, бормоча под нос про Кейна, обогнув гору, которая была Гидеоном.

— Ты всегда заводишь таких хороших друзей? — сказала я, закрывая дверь.

Я повернулась, понимая, что Гидеон все еще слишком близко. Я знала, что он играет со мной, что это опасная зона, и жар, исходящий от него, уже тянул меня к себе, как супермагнит. Его взгляд перемещался вместе со мной, вечная норма раздражения уступала место чему-то более горячему. Его близость была восхитительной, его запах опьянял, но, слава гребаным богам, у меня все еще работал мозг. Гидеону Кейну нужно было поговорить до… нет, не до чего-то. С этим было покончено. Секс мог быть просто сексом, но с ним связано слишком много плохих воспоминаний.

— Мне не нужны друзья, — сказал он.

— Как грустно за тебя.

— Куда ты идешь? — сказал он, его голос был похож на рычание.

— На улицу.

Его разочарованный вздох, когда я уходила, заставил меня дважды обернуться через плечо. Он шел за мной.

— Что ты делаешь?

Он что-то набирал в своем телефоне на ходу.

— Отменяю встречу, чтобы пойти туда, куда ты идешь.

Мои ноги остановились.

— Я не помню, чтобы приглашала тебя.

— Ну, ты мне платишь, — сказал он, скривив губы при этих словах. — Так что, следуя твоему правилу «никто не остается один», я зарабатываю.

Проклятье.

— Я не… — Это не обсуждается, — сказал он, скользнув рукой по моему затылку и направляя меня к лифту.

Черт, если бы эта рука не пустила фейерверк по моему позвоночнику и не зажгла каждое нервное окончание в моем теле. У меня перехватило дыхание.

Мне хотелось возмутиться. Сказать ему, чтобы он не прикасался ко мне, и отмахнуться от его прикосновений. Однако, по правде говоря, я бы заплатила деньги за то, чтобы сохранить этот контакт на ближайшие двенадцать часов. Это было лучше, чем наркотик, — быть с ним кожа к коже. В другие разы я была в состоянии безумия, и ощущения