Его тайная дочь - Кира Шарм

Но…

Лизочка права. Не могу же я оставить его голодным! Это будет просто некрасиво. И слишком по-детски. К тому же, нам все же надо как-то договариваться. Вернее, это надо мне так что…

– Пожалуйста.

Я ставлю на стол перед Максом тарелку.

– Лиза?

Смотрю на малышку, которая отчаянно трет кулачками глаза.

– Она привыкла спать после обеда, – поясняю Максу.

– И ночь выдалась непростой…

– Конечно. Я отнесу ее в постель. Ты ешь, Лада. Я сейчас вернусь.

Усаживаюсь обратно за стол.

Пытаюсь что-то проглотить, но это получается с огромным просто нереальным трудом.

Особенно когда Макс возвращается… Садится напротив за стол…

И сердце несется вниз. Мне даже кажется, я слышу его грохот!

Но Макс просто ест.

Молча.

Быстро.

Даже не глядя на меня. Не угрожая и ни в чем не упрекая.

В какой-то миг я даже замечаю, как он прикрывает глаза от удовольствия.

И это тоже я помню. Правда, это длится всего какой-то миг.

После его лицо снова становится каменным, А взгляд тяжелым.

Но я расслабляюсь. Даже оказываюсь способной что-то съесть.

Быстро поднимаюсь из-за стола, направляясь к мойке.

– Я помогу.

Макс оказывается вдруг рядом. Нереально. Запретно близко!

Его грудь прижимается к моей спине, и я замираю.

– Не надо…

Но он уже наклоняется над рукомойником.

Прижимается ко мне так крепко, что я не могу дышать.

Наши руки соприкасаются и ток мгновенно пронзает насквозь.

– Не надо. Зачем ты…

– Черт, Лада.

Макс рывком разворачивает меня к себе.

На миг замирает над моим лицом.

Его глаза становятся совсем черными.

И я вижу в них все. Страсть. Ураган. Полное безумие.

– Твою мать, – хрипит Макс, вдруг резко обхватывая меня обеими руками.

Тарелки со звоном падают на пол.

А он… Он забрасывает меня на стол.

Тяжело дышит, наклонившись в моему лицу…

Пробегает руками по коже, вжимаясь в меня еще сильнее…

– Я…

Пытаюсь выдохнуть, но он не дает.

Его губы с диким напором обрушиваются на мои.

Жадно. С какой-то дикой, отчаянной яростью. Так, что у меня в глазах темнеет от этого бешеного напора.

Его руки оказываются везде. Язык таранит меня так, что невозможно сопротивляться!

Да у меня на это и нет сил.

Я вся дрожу под его руками. Под этими дикими, рваными, безумными ласками.

А может… У нас все получится?

Мелькает у меня в голове, пока его руки жадно расстегивают мою блузку, отрывая пуговицы.

Голова кружится.

Макс на миг отрывается от меня, пронзая безумным горящим взглядом.

– Лада…

Хрипло шепчет, будто задыхаясь.

И вновь обрушивается на мои губы.

Мои ноги оказываются на его бедрах.

И я…

Я льну к нему. Так же жадно , сумасшедше скользя руками по его спине…

– Черт.

Трель телефона заставляет его оторваться.

– Да!

Рявкает в трубку, отвечая на звонок.

– Макс! Любимый! Пожалуйста, приезжай!

Слышу женской голос. Это его невеста, и гадать не нужно. И, кажется, она там плачет.

– С отцом совсем плохо. Пожалуйста! Ты так мне нужен! Срочно! Он…

– Сейчас буду, – Макс наконец отрывает от меня безумный взгляд.

Кивает своей невесте и выходит из кухни.

А я… Я так и остаюсь распластанной на этом чертовом столе!

Не могу пошевелиться, до тех пор, пока не слышу шум уезжающей со двора машины!

А чего я хотела? Забыла обо всем на свете!

Очнись, Лада! У него своя жизнь. Невеста! И он хочет отобрать у тебя дочь!

Макс

Черт!

Черт, черт, черт!

Я буквально вываливаюсь на морозный воздух. Приходится несколько раз обтереть лицо снегом.

С ума сошел! Слетел с катушек!

Лада на нашей кухне… Все, как тогда…

Нахлынуло. Забыл обо всем на свете! И о ее предательстве!

Очнись, Макс!

У тебя давно другая жизнь!

Моя невеста, Снежана, вот, о ком я должен думать!

Внутри все клокочет, когда я несусь через весь город и дальше. В гостиницу брата.

– Макс!

Снежана полураздетая вылетает во двор меня встречать.

– Ну, что там?

Приобнимаю ее , пытаясь успокоить.

– Отец. С ним совсем плохо! Он… Там врачи…

Но я и сам все вижу, когда влетаю в его номер.

Кирилл Левинский совсем бледный. Лежит в постели, а вокруг мечутся врачи.

Темные, почти черные круги залегли под глазами.

Я знал, что у него плохо со здоровьем. Он в последнее время перемещался в инвалидном кресле. Но чтоб настолько...

Пальцы сами сжимают руку Снежаны.

Кирилл мне как второй отец. Нет, даже больше.

Он спас меня. Вытащил в свое время из дерьма. Дал билет в новую жизнь, которая у меня сейчас есть!

Я обязан ему всем. И искренне благодарен за все. Что он для меня сделал!

– Кирилл Ефремович! Вам нужно в больницу! Срочно! Там аппаратура и … Здесь мы не сможем этого обеспечить!

– К черту! Пошли все вон! Вон, я сказал! Сколько человеку отмеряно, большего не выгрызет!

Он всегда такой. Не удивлюсь, если сейчас достанет откуда-то сигару.

– Но…

– К черту! Я должен поговорить с дочерью и Максом.

– Макс…

Мы вдвоем наклоняется над