Призрачные сердца - Ариана Кейн

Он продолжил идти. Это довольно короткое расстояние для такой долгой прогулки, поэтому я предположила, что он тянул время, которое это должно занять.

— Алекс, подожди. Я не буду спать на твоей кровати. Мне нравится твой диван.

— Будешь, — он перебил меня и исчез в комнате поменьше. Я с любопытством последовала за ним.

Итак, это спальня. Утром, когда я бросила быстрый взгляд и схватила футболку, я даже не оглянулась (да, ни разу), но теперь, когда меня официально пригласили (или около того), это совсем другая история. Я беззастенчиво оглядывалась по сторонам, отмечая, что комната выдержана в том же стиле дизайна и расставила те же акценты, что и остальная часть дома — те же темные цвета, тот же простой и уютный стиль. Огромный, мягкий на вид ковер под кроватью королевских размеров с коричневым изголовьем из массива дерева. Две прикроватные тумбочки в тон с красивыми лампами пастельных тонов наверху. Комод с тремя выдвижными ящиками у двери, с которым я уже знакома.

— Вот, — сказал он, указывая на кровать.

— Послушай, я не пытаюсь быть упрямой, — он приподнял бровь при моих словах. — На самом деле нет. Ты огромный парень, и ты никак не поместишься на том диване, где я уже провела совершенно расслабляющую ночь.

— Я могу поместиться в ограниченном пространстве.

Когда до него дошло осознание того, что он только что сказал, его щеки порозовели. Что ж, его здоровые щеки розовели.

— Держу пари, что сможешь, — не смогла удержаться от шутки на его счет.

Он одарил меня полуулыбкой, которая полностью преобразила его лицо, прежде чем бросил мою сумку на пол. Для разнообразия, будучи умной девушкой, я припрятала в свою сумку тем утром пару смен одежды, потому что Алекс был прав — я не хотела целый день таскать свой чемодан по городу.

— Ты будешь спать здесь, — сказал он, как пещерный человек. И затем ушел. Минуту спустя он вернулся со стопкой светло-серой ткани в руках. — Я принес чистые простыни.

— Нет! — я вскрикнула, и мои щеки мгновенно залились краской.

Как я могла объяснить ему, что хотела бы спать, купаясь в его запахе? Что воздух в его машине вызвал у меня реакцию Павлова, и у меня текли слюнки всю дорогу до города этим утром? И даже когда он вел себя как придурок. Мое тело и мой разум, похоже, не могли прийти к согласию относительно того, что являлось здравым смыслом с точки зрения химии тела, которой мы должны подчиняться.

— Я имею в виду, ты не обязан. Я поменяю их завтра утром для тебя.

Я пыталась улыбнуться, чтобы скрыть свое смущение, но у меня ничего не получилось.

— Что бы ни сделало тебя счастливой.

— Ага, — ответила я, потому что не знала, что сказать, чтобы стереть мою глупость.

Прежде чем уйти, он тихо сказал:

— От чего бы ты ни бежала, я могу помочь.

Не желая показывать выражение абсолютной уязвимости, которое мгновенно появилось на моем лице, я отвернулась и порылась в своей сумке, чтобы убедиться, что ничего не пропало.

— Ты не знаешь, отчего я убегаю, — пробормотала я.

— Ты не знаешь, на что я способен.

Я перестала рыться в своей сумке и повернулась, чтобы посмотреть на него.

— Хорошо, — прошептала я.

Он одарил меня лишь слабой улыбкой, но этого достаточно, чтобы мое сердце учащенно забилось.

Глава Шестая

АЛЕКС

«Я гребаный идиот», — думал я про себя, пока Фрейя продолжала смотреть на меня, засунув руки в сумку и широко раскрыв глаза. Почему она снова в моем доме? О, точно, я позволил своему члену водить меня за нос в момент слабости. Плюс этот гребаный Джастин. Я знал, что этот подлый ублюдок натворил.

Она перестала рыться в своей сумке и встала с пола.

— Ты голоден?

— Нет.

— Лжец, — она прошла мимо меня и открыла холодильник. — Я готовлю лазанью.

— Пожалуйста, — сухо сказал я. — Чувствуй себя как дома.

Румянец залил ее щеки, но она продолжила доставать продукты из холодильника, игнорируя мой комментарий.

Я действительно не знал, что делать, пока она готовила, поэтому сел за обеденный стол и наблюдал за ней. Она начала что-то помешивать на плите, отчего комната наполнилась ароматом шипящей говядины. Она нахмурилась, когда заметила, что я наблюдал.

— Пожалуйста, не сиди здесь.

— Просто хочу убедиться, что мой дом все еще стоит, когда ты закончишь.

Она обернулась и направила на меня нож, поджимая губы, как будто это должно меня напугать. Я рявкнул что-то, что могло походить на смех и ухмылку.

— Расскажи мне, почему ты здесь.

Она повернулась ко мне и улыбнулась фальшивой улыбкой.

— Как насчет вместо этого, хотя это звучит как фантастический разговор, ты пойдешь примешь душ, или… Я не знаю.… пойдешь сруби дерево или совершишь любой другой мужественный поступок, который, по твоему мнению, должен быть совершен.

Я сложил руки на груди.

— Мне нужно знать, кто укрывается в моем доме.

Чертова дразнилка опустила палец в мясную смесь на плите и посмотрела мне в глаза, когда засунула его в рот мимо своих губ. В ее глазах светилось какое-то незнакомое чувство, которого я давно не испытывал, и у меня стало нехарактерно сухо во рту.

— Ладно, пусть будет душ, — пробормотал я, вставая из-за стола и с трудом побрел в ванную.

Я закрыл глаза и прислонился ладонью к двери, сдерживая стон.

Я гребаный идиот.

ФРЕЙЯ

Пока лазанья готовилась в духовке, ее восхитительный запах разносился по маленькому дому, я приняла душ, как только Алекс закончил с ванной. Он занят просмотром какого-то остросюжетного фильма по телевизору с плоским экраном, установленному над камином, который выглядел как топ-модель, но я увидела, что он уже сменил простыни на кровати и застелил ее для меня. Облом.

Я переоделась в свои любимые зеленые штаны для йоги и просторную белую футболку, мой любимый удобный наряд для безделья, похлопывая себя по спине за то, что утром запихнула именно эти предметы одежды в сумку. Просто так получилось, что мои брюки того же цвета, что и глаза Алекса. Чистое совпадение, вот и все.

Когда я вышла из ванной, таймер на духовке давно закончился. Алекс стоически стоял у окна, обхватив рукой стакан. Кепки нигде не видно, а рукава небрежно закатаны по локоть. Я впервые видела его таким расслабленным.

— Ты уже поел? — спросила я, надеясь не напугать его.

Он не смотрел на меня, когда ответил:

— Нет, не голоден.

— Хорошо. Ни один