Третье правило семьи Райс - Оксана Гринберга

И он сдался.

Через пару часов в наш шатер – с распахнутыми полотнищами входа, за одной из которых караулил сам Мехди, а внутри горели масляные лампы и курились благовония, и я, завернутая в две вуали, отдыхала от безделья на разложенных мягких подушках, тогда как Маиса сидела позади меня, готовая переводить…

Тогда-то в наш шатер вошел старец в светлых одеждах.

Сложно сказать, сколько ему было лет – на миг мне показалось, будто бы он возрастом с эти горы.

Поклонился несколько раз, всячески демонстрируя свое почтение, затем пригладил седую бороду, спускавшуюся почти до пояса. Сказал, что он – старейшина этой деревни…

– Джазан, – пробормотала я на центинском. – Так она называлась!

– Вы правы, госпожа! – перешел на мой язык старик, и я не удержалась от удивленного возгласа:

– Откуда вы знаете центинский?!

Тут уже встрепенулся Мехди, карауливший за полотняной стенкой. Заглянул в шатер и приказал, чтобы мы говорили только на остарском.

– Я много путешествовал по миру, господин! – поклонился ему старик. – Побывал во всех концах обитаемого мира и знаю более десяти языков. И если госпоже удобно…

– Если ты заставишь говорить его по-остарски, то будешь сам мне переводить на центинский, – заявила я Мехди. – Или же отыщи в караване того, кто знает мой родной язык!

– Госпожа хочет слушать сказки и легенды, – вступилась еще и Маиса. – И если почтенный старейшина деревни может говорить на ее языке…

В общем, еще через несколько минут препирательств старику было разрешено разговаривать на центинском, после чего я принялась слушать его рассказ.

Сперва о горах, заснеженные вершины которых пронизывали небо – настолько они были высокими! Заодно они давали приятную прохладу, потому что лед с ледников собирался в ручьи, которые стекали в долину, где находился оазис…

– Аль-Убари, не так ли? – затаив дыхание, спросила у него.

Старик пожал плечами, хотя мне показалось… Возможно, мне всего лишь показалось!

– Сейчас доподлинно никто не знает, что находится в тех горах. Они прокляты Богами, и никто туда не приближается, потому что…

– Потому что оттуда никто не возвращается?

– Вы правы, госпожа! Вот уже много столетий – так гласят наши предания – мы не смеем подходить к тем горам. Только народ из племени…

– Джицу, не так ли?

Быстрый взгляд в мою сторону.

– Я поражаюсь вашей осведомленности, госпожа! Да, лишь племя джицу знало тайные пути и могло пасти свой скот на склонах тех гор. Но никого из них давно уже нет в живых, а мы…

– Неужели вы ни разу там не побывали? Вы ведь столько путешествовали – судя по вашим словам, посетили все уголки мира. И с вашей-то страстью к приключениям разве вы не пожелали проверить, что находится у вашего собственного порога?!

Тут снова не выдержал Мехди:

– Я не понимаю этого языка, но мне кажется, что сказки рассказывает уже сама госпожа!

– О нет, госпожа лишь озвучивала то, какую сказку она бы хотела от меня услышать, – отозвался старик на остарском. – Но сейчас пришел мой черед.

После чего вновь заговорил – на этот раз я с замиранием сердца слушала о том, что он знал об Аль-Убари – прекрасном городе, который когда-то был выстроен в тех самых горах. Он находился в долине, через которую шли караваны, не забывая перед этим останавливаться и в Джазане.

Рядом с Аль-Убари, в том самом оазисе, был построен еще один город. Там жили красные драконы – вернее, люди, способные менять свои ипостаси.

Оба города мирно сосуществовали до тех пор, пока со звезд не упал огонь.

– Артефакт, – произнесла я. – Камень, прилетевший с неба!

Старик кивнул.

– Ходили слухи, что Аль-Убари был уничтожен в вызванном упавшим артефактом огне. Но это не так, моя госпожа, хотя город серьезно пострадал. Драконы отстроили его заново, но потом… После этого к ним стали постоянно наведываться те, кто хотел заполучить артефакт, – пытались его выкрасть, убивали людей и драконов, устраивали бесчинства… И однажды терпение драконов закончилось. Они заявили, что больше никто не явится ни в их город, ни в те горы. Это их территория, и они убьют любого, кто посмеет к ним приблизиться.

– Ах вот как!

– С тех пор все изменилось. Шли годы, складывавшиеся в десятилетия, а потом и в столетия… Постепенно об Аль-Убари стали забывать, и его следы были утеряны навсегда. Караваны перестали ходить через ту долину, да и у нас они появлялись все реже и реже…

– А те драконы, которые из города рядом с Аль-Убари… Они все еще живы?

– Кто же это знает, госпожа! Ни один из местных не рискует приближаться к горам – потому что в песках перед их склонами поселились джинны, и теперь это их территория.

– Джинны? – растерялась я.

Старик кивнул.

– Всех, кто ступает на их земли, ждет страшная смерть. Джинны превращают несчастных в столбы песка, после чего забирают с собой, в подземное царство, и уже на веки вечные!

Маиса позади меня издала испуганный всхлип. Затем забормотала молитвы, прося Богов сберечь ее и госпожу от столь ужасной участи.

– Сам Аль-Убари давно стерт со всех остарских карт. Лишь народ джицу знал ходы через земли джиннов и долгое время поддерживал с ними связь. Но теперь и от джицу не осталось и следа.

– Но те драконы… – не сдавалась я. – Они ведь все еще там?

– Иногда, если смотреть на горы долго-долго, – произнес старик, – то можно увидеть, как над вершинами кружат огромные птицы. Но птицы ли это?

Замолчал, задумался. Вот и я не спускала с него глаз.

Размышляла о том, что не отказалась бы посмотреть на горы и на летающих над их вершинами птиц, но пока все, что мне было видно, – это лишь то, как ложились отблески костра на морщинистое лицо старейшины деревни.

– А что, если я захочу попасть в Аль-Убари? – спросила у него. – Вы сможете меня туда проводить?

– Это невозможно, госпожа! – ответил он. – На ваших запястьях браслеты, лишающие магии. Заодно вас везут в Магдеш, к Надиру аль-Амману, и я уверен, ваша охрана сделает все, чтобы вас дотуда довезти. К тому же в этой деревне нет никого, кто бы знал проход через земли джиннов в