Незабудка для конунга - Полина Атлант

— Кэролайн, меня попросили проводить тебя в покои.

— Кто попросил, зачем?

— Господин Вальдбранд!

Я посмотрела на отца, но он все стоял и разговаривал. Мои руки задрожали, и я пошла за служанкой. Должно быть, сейчас придет отец, и у нас будет серьезный разговор. Все кончено! Отец все узнал, до того как Ингвальд попросил у него моей руки.

Я зашла в покои и присела в кресло.

— Принеси мне чего-нибудь выпить, некрепкого! — попросила я служанку.

Сидя в кресле, я ожидала отца и нервничала. Уже чуть не ревела от ожидания, когда в комнату кто-то постучал, и я вскочила. Но это была служанка с кувшином в руке.

— Твой эль.

— Спасибо, как долго я должна тут быть?

Служанка наполнила кубок медовым напитком и протянула мне.

— Сейчас схожу по делам и приду тебе помочь одеться, жди.

Служанка ушла, и в ожидании я не могла сидеть на месте, ходила туда-сюда по комнате. Еще и Эммы во дворце нет, поговорить не с кем.

Неужели отец меня увозит? Сказал ли он об этом Ингвальду?

Но, как бы там ни было, я не стану бегать за Ингвальдом и напрашиваться в невесты. Все за столом тогда видели и слышали, даже жрец, что он назвал меня невестой. Возможно, он привык давать пустые обещания красивым девкам, и те за ним бегали. Однако в этот раз он не на ту нарвался. Я дочь уважаемого бонда. Мой отец заставит его заплатить за то, что он меня обесчестил…

Слава богам, в этот момент вернулась та самая служанка. В руках она держала красивый сарафан и шкатулку.

— Вот это господин Вальдбранд попросил тебя надеть.

Я в недоумении рассмотрела дорогой наряд темно-синего цвета, а в шкатулке лежали украшения из жемчуга. Сопротивляться воле отца не стоило, поэтому я надела этот наряд, тонкую расшитую рубаху и сарафан. Служанка помогла мне уложить волосы и надеть украшения.

Глубоко выдохнув, я пошла со служанкой в пиршественный зал. Гордо подняв голову, направилась на свое место рядом с отцом. Все сидящие за столом гости проводили меня взглядами.

— Я слышал, моя дочь самая красивая девушка во дворце! — сказал мне отец, улыбнувшись.

— Так говорит конунг, — ответила я, улыбнувшись.

— Ты достойна этих слов, даже не сомневайся!

Трудно было угадать, знает ли он обо мне с конунгом или нет. Но больше ничего отец не сказал, когда я села за стол. Я посмотрела на пустующее место во главе. Конунга еще не было. Это мне показалось странным, так как обычно Ингвальд старался встретить гостей уже за столом.

Я немного нервничала и тут заметила, что забыла надеть браслет, который мне подарил конунг. За столом сидели очень знатные бонды и гости. Пусть увидят, что я названая невеста.

— Я сейчас, папа, кое-что забыла, — отвлекла я отца от беседы.

Он кивнул, я встала и пошла в свои покои. Служанка, что помогала мне одеваться, побежала за мной следом.

— Что-то случилось, госпожа?

— Нет, я просто забыла свой браслет.

Войдя в проход, я увидела, что двери в покои конунга приоткрыты. Возле них дежурили дружинники.

— Почему господин так долго не выходит? — остановилась я у своей двери.

— Не знаю, но он попросил меня подготовить ему праздничный наряд. Должно быть, продолжит праздновать развод с этой змеей, — ответила служанка.

И эта девица тоже не боялась открыто высказываться о личной жизни конунга. Во дворце творился бардак после ухода Кристин. Теперь служаки, почувствовав свободу, распустили языки.

Я быстро вошла в свои покои.

— Смотрю, вы все так рады, что Кристин больше нет, — открыла я шкатулку с драгоценностями и нашла браслет.

— А ты нет?! — внезапно услышала я за спиной голос конунга.

Резко развернувшись, я увидела его перед собой. Он был наряжен, словно этот пир — какой-то праздник. На голове его блестел драгоценный венец, в руках он держал свиток.

Служанка тут же опустила голову и сложила скромно руки.

— Ингвальд, как ты… — для начала спросила я, подойдя ближе. Мне так хотелось его обнять, но я сдержалась.

— Замечательно! Совсем скоро ты станешь моей! — на его губах появилась легкая ухмылка.

Ингвальд обескуражил меня, не знала даже, что на это ответить. Ведь я предполагала, что он себя не очень хорошо чувствует после тинга. А он думает только об одном, как побыстрее снова уложить меня в постель.

— Я про вашу последнюю встречу с Кристин и….

— Почему это тебя так беспокоит, моя Незабудка? — подошел он ближе. — Главное, что я теперь окончательно разведен и свободен. По закону. Как это и полагается, чтобы жениться снова!

— Почему ты раньше не развелся с ней, до нашей ночи? — сама не знаю, зачем это спросила, но я была готова высказать ему, что у меня накопилось.

Ингвальд погладил рукой мое лицо.

— Потому что не успел. Начался священный праздник, нельзя в это время разводиться и жениться, только после, — его рука обхватила мою талию, и он прижал меня к себе.

— Но ты был тогда несвободен и не мог выбирать себе пару… — у меня перехвалило дыхание, когда я почувствовала его губы так близко от моих.

Он запустил руку в мои волосы, уставившись в глаза. Его томный взгляд с искоркой притягивал, как магический цветок. Нежно поцеловав, на мое удивление, тут же отпустил. Я не успела даже расслабиться и, вообще, предполагала, что он снова начнет приставать.

Отойдя ближе к двери, он протянул мне свиток:

— Жду тебя в зале! — он кинул на меня взгляд и вышел из покоев.

Я размотала свиток и увидела печать отцовского перстня. Судорожно прочитала содержимое и присела в кресло. Это было официальное разрешение моих родителей на брак с конунгом. Я еще раз посмотрела на число, когда они заключили этот договор. Это было за несколько дней до того, как начался летний пир Мидсумар. До того, как конунг меня обесчестил.

Получается, что в колдовскую ночь я уже была его официальной невестой. Мои родители дали свое согласие на брак, но меня об этом даже не оповестили. Я сжала свиток в руке. Ингвальд специально мне ничего не сказал про этот договор, потому что еще был женат на Кристин. Тогда так оно и есть, конунг развелся из-за меня.