Незабудка для конунга - Полина Атлант

Я всучила ей скомканный свиток.

— Отнеси это в покои конунга! — вытерев слезы, я гордо встала.

— Да, госпожа! — служанка побежала выполнять мою просьбу.

Когда она вернулась, я привела себя в порядок, собралась внутренне, и мы пошли в зал.

ГЛАВА 14

Застолье было в самом разгаре. Под руководством Фриды служанки не успевали подавать кувшины с медовухой и подносы с едой. Эмма так и не появилась во дворце.

Я пошла к столу и хотела присесть рядом с отцом, поговорить с ним насчет договора о помолвке. Заодно и рассказать о том, что конунг меня обесчестил до свадьбы. Но Ингвальд, увидав меня, взял свой кубок и не дал пройти. Все за столом притихли, ожидая, что же сейчас будет. Должно быть, он ждал меня.

Конунг протянул мне руку и с довольной улыбкой громко произнес:

— Дорогие мои верные братья, здесь, за столом, с нами пирует мой будущий тесть, Вальдбранд из рода Одегаард, а это его дочь, моя невеста и будущая жена, Кэролайн Вальдбранддоттир!

Мой отец положил руку на грудь и, слегка привстав, поклонился конунгу. Все присутствующие благородные мужья начали стучать кубками по столу и выкрикивать сколь. Как положено, я улыбнулась, поклонившись, положила свою руку в его и присела рядом.

— Я прочитала договор, и когда ты собирался мне об этом рассказать? — прошипела я своему конунгу, чтобы только он услышал.

Ингвальд подвинул к нам только что принесенное блюдо, на котором лежала жареная утка с тушеными овощами. Теплые лепешки на широкой тарелке и большой кувшин со свежим элем. Все, как я люблю. Ингвальд хорошо постарался.

— Незабудка, все вопросы потом, когда будем наедине, — посмотрел он на заставленный стол и тарелки гостей.

Я продолжала улыбаться знатным мужам.

— Нет, хочу знать сейчас.

Но Ингвальд проигнорировал мои слова и обратился к отцу:

— Дорогой Вальдбранд, не будешь ли ты против, если мы устроим помолвку на этих выходных в охотничьих угодьях?

— Для меня это будет большая честь, Ингвальд! — согласился отец и поднял кубок, словно они сговорились с конунгом.

— Тебе настолько не терпится, что ты, не успел развестись, уже женишься? — сказала я Ингвальду и отпила из кубка.

— Почему нет, милая, мы молоды, я хочу поскорее сына, и ты мне его подаришь, — он слегка прижал меня к себе и поцеловал в висок, от него перло брагой.

— Я возлягу с тобой снова только после свадьбы! — сказала я ему в лицо, широко улыбаясь, и продолжила пить свой эль.

— Нет, моя милая! Когда состоится помолвка, и мне больше не потребуется разрешение твоего отца, — прошептал он мне в ухо.

— Я рада за вас с отцом, что вы между собой договорились. Увы, меня ты не сможешь заставить… — серьезно ответила я, положив в рот кусок сочного мяса.

— Зачем мне тебя заставлять, ты сама отдашься, я лишь напомню тебе нашу первую ночь, — он убрал с моего лица прядь волос.

— Когда стану твоей женой, буду отдаваться, сколько захочешь, — сказала я ему серьезно.

— С трудом верю твоим словам, в ту ночь ты мне так отдавалась, словно любишь без ума.

Я старалась поймать взгляд мужчины, от присутствия которого чувствовала слабость и меня бросало в жар.

— А мой отец знает о той ночи?

Счастливая улыбка вмиг исчезла с лица конунга, и он тяжело вздохнул.

— Это лишнее, и касается только нас с тобой.

Ингвальд немного отодвинулся и продолжил пить. Весь вечер он пытался не смотреть на меня. Увлекся разговором о походе осенью со своими дружинниками.

Я решила немного продышать свежим воздухом, заодно и с отцом поговорить.

— Извините, я ненадолго уведу отца, — подошла я к общавшимся бондам.

Мужчины поклонились мне, и, взяв отца под руку, я увлекла его в сторону сада. Мы шли медленно и молчали, я не знала, с чего начать разговор и как признаться ему.

— Ты счастлива, дочка? — спросил отец, видимо, он чувствовал, что-то не так.

— Я ничего ее знала о том, что ты пообещал меня конунгу в жены, — остановилась я возле лавочки и посмотрела на отца.

— Ну, я думаю, Ингвальд бы сказал тебе, — он развел руками.

— Ты дал ему разрешение делить со мной ложе до свадьбы, — высказала я отцу.

— Послушай, моя девочка, — отец положил руки на мои плечи. — Для нас это большая честь, что он выбрал тебя себе в жены. Стань дроннинг и роди ему наследника. Ты достойна ею быть. Ты моя дочь, и мы из древнего северного рода. Мы должны продолжить его.

Я тяжело вздохнула и крепко обняла отца.

— На летнем празднике я напилась какой-то дряни и потеряла честь… — слезы облегчения потекли по моим щекам.

Отец посмотрел мне в лицо, крепко держа за предплечья.

— Что ты хочешь сказать, что это было не по твоей воле? — он посмотрел в мои глаза.

— По моей, я… я просто потеряла голову…

— Это было не с конунгом? — требовал он от меня ответа, больно сжимая предплечья.

— С ним….

Отец выдохнул и ослабил хватку.

— Кэролайн, я не понимаю, зачем ты мне это говоришь, что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Уже ничего, отец… — я присела на лавку.

Кажется, отцу было наплевать, что конунг обесчестил меня до брачной ночи. Для него было главное выдать меня замуж за самого достойного из достойных. Конечно, отец мужчина, и он не понимал, что это значит для девушки потерять честь до свадьбы. Главное, чтобы этот мужчина женился на мне. Уверена, у мамы было бы другое мнение по этому поводу.

— Ты обещана ему в жены и теперь его женщина, — отец дал мне понять, что я стала собственностью своего будущего мужа.

Только мы закончили бессмысленный разговор, как к нам подошел Ингвальд.

— Все в порядке? — спросил он нас. — Я волновался, куда ты ушла.

— Кэролайн сказала мне, что ты ее не оповестил о нашем договоре.

Я закусила губу, молчала и наблюдала за их разговором.

— Вальдбранд, твоя дочь никак не поймет, что я не мог представить ее своей новой женой,