Фальшивый рыцарь - Милена Янг

Рэт вопросительно посмотрел на нее.

– Это был последний год старшей школы. – Мелани решила идти до конца. – Вы целовались с ней в столовой. Насколько я помню, она была твоей девушкой.

В глазах Рэта засветилось понимание.

– Это был просто спектакль. Я никогда по-настоящему не любил Агнес.

«Я любил только одну девушку. И я же ее погубил».

В висках запульсировало.

«Нет. Нельзя думать об этом».

– Ты не обязан объяснять…

– Но я хочу. Ты моя жена. – Он изобразил кавычки в воздухе. – И потенциальная подруга. Не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки.

– Хорошо. – Уголки ее губ робко приподнялись, демонстрируя Рэту самую красивую, искреннюю улыбку из всех, что он когда-либо видел.

На миг в груди что-то встрепенулось. Сердце?

«Разве у такого чудовища, как я, может быть сердце? После всего, что я натворил…»

Рэт моргнул, отгоняя мрачные мысли.

– В те времена в нашей академии существовало правило: каждый новенький был обязан примкнуть к одной из группировок. Агнес никак не могла определиться, и лидер «Отбросов» открыл на нее охоту. Всем, у кого был покровитель, ничего не угрожало. Знаю, это звучит дико, – добавил он, заметив негодующее выражение лица Мелани.

– Это гендерная дискриминация, – возмущенно проворчала Мелани. Рэт улыбнулся и нехотя отпустил ее руку, сосредотачиваясь на рассказе.

– Согласен. Так вот… Марк, на тот момент главарь «Черных Драконов», ничего мне не сказал, но поспорил с парнями, что затащит Агнес в постель, а после бросит. Поэтому я взял ее под свою опеку. Мы притворялись парой ради безопасности Агнес. Мне было нетрудно играть, а Агнес просто хотела выжить. Так мы и стали близкими друзьями. Мы вместе ходили в академию, тусовались на вечеринках, вместе готовились к экзаменам. Я знал, что Марк влюбился в нее, хоть он тогда упорно не хотел этого признавать. Поэтому я немного помог.

– А ты, оказывается, купидон, – шутливо похлопала его по плечу Мелани.

– Да, вот свожу теперь Сару и Алекса, – рассмеялся Рэт.

Звук его голоса, хрипловатый, яркий… Каждая вибрация вырывалась из его горла как чистая нота. Искренняя. Прекрасная. Его радость заражала ее. Его голос в это мгновение звучал лучше всего, что Мелани когда-либо слышала. И казался родным. Она чувствовала себя так, словно давным-давно что-то потеряла и вот внезапно обрела заново. Ей хотелось поймать этот звук, запереть где-нибудь в деревянной шкатулке и спрятать там, где никто не найдет. Сохранить его. Только для себя.

– Она любит его с четырнадцати лет, – прервала Мелани недолгое молчание.

– Надеюсь, у них все будет хорошо.

– Рэт, почему ты не поддерживаешь связь со старыми друзьями? Почему… так внезапно уехал из Данверса? – решилась спросить Мелани, когда Рэт задумчиво отвел взгляд.

– Несмотря на все, что мы с Марком вместе пережили, я однажды поймал себя на мысли, что я словно растворился в нем. Целью моей жизни стало его счастье. Я…

«Я был психически травмирован».

– У меня тогда возникли проблемы со здоровьем, – выкрутился Рэт. – И в придачу я связался с плохой компанией. Не хочу сейчас об этом говорить. Я принял решение уехать и начать жизнь с чистого листа. Найти себя.

– И конечно, обручиться с малознакомой девушкой, – саркастично поддразнила его Мелани.

Рэт облизнул губы, но промолчал.

«Я знаю тебя много лет…»

– Ты сказал, что вы переехали, когда тебе было шесть, – осторожно продолжила Мелани. – Расскажи про свою жизнь в Канаде.

– Я мало что помню о тех временах, я был слишком мал. Но перед глазами до сих пор голубое-голубое небо. Лето. Наш старый домик у озера. Веранда. А там бабушка, она испекла мои любимые панкейки с кленовым сиропом и зовет к столу. – Его медовые глаза затопила волна нежности. – Мы все ее очень любили. Бабушки не стало, когда мне исполнилось десять.

– Мне жаль.

Рэт слегка кивнул и бросил камешек в воду.

– У меня было хорошее детство. Подростком я все свободное от спорта время рубился с младшими братишками в старые видеоигры на убитой приставке. Плел сестренке косички и водил мелких в детский садик, чтобы помочь маме, когда та совсем не справлялась, тогда у нее не было няни, она хотела всем заниматься сама. Ей было нелегко. – Голос Рэта звучал мягко. Он рассказывал о своей семье с придыханием, с огромной любовью. – В остальное время я, разумеется, занимался баскетболом.

– И продолжил играть в университете?

Мелани поежилась. К вечеру стало прохладно. Рэт, не говоря ни слова, снял свою кожаную куртку и набросил ей на плечи, оставшись в белой футболке.

– Спасибо, – шепнула ему Мелани и была награждена теплой улыбкой.

– Да. Я был одним из лучших. Играл на позиции легкого форварда. – Рэт не хвастался. В его голосе звучала горечь, печаль.

– Кто такой форвард?

В его глазах вспыхнул азарт.

– В баскетболе есть определенные позиции, – начал терпеливо объяснять Рэт. – Первый номер, или разыгрывающий защитник. Его дело – водить мяч и вести игру при нашей атаке. Играет далеко от кольца, как в нападении, так и в защите. Должен обладать хорошим дриблингом[11], хорошим пасом и дальним броском. Он резкий, быстрый, взрывной. – Рэт загнул один палец и двинулся дальше. – Второй номер, или защитник-снайпер. Практически то же самое. При необходимости может подменять разыгрывающего. Должен владеть отличным дальним броском.

– Как Майкл Джордан? – предположила она.

– Ого! Осторожнее, малышка, я так и влюбиться могу, – ухмыльнулся он одобрительно и продолжил: – Третий номер, или легкий форвард. Играет ближе к кольцу, водит мяч меньше защитников, но дриблингом должен владеть. Выше ростом, чем защитники. На нем подборы[12] и защита ближе к кольцу. Следом идет четвертый номер, или тяжелый форвард. Его задача – борьба под кольцом, в нападении и защите.

– То есть он не может забрасывать мяч? – уточнила Мелани.

– Да. Водить мяч – не его дело. От него требуется чисто физическая мощь. Ну и последний – пятый номер, или центровой. Мяч он не водит, его задача – играть под кольцом и бороться за подбор.

– Очень интересно. – Мелани уткнулась носом в воротник его куртки. От нее пахло чем-то чертовски вкусным. Имбирь, цитрусы, мускус. Приятно. Ей хотелось снова и снова вдыхать эту смесь ароматов.

Рэт ухмыльнулся, заметив это. Но, к его чести, никак не прокомментировал.

– Какой твой любимый цвет? – спросила Мелани наобум, чтобы разбавить тишину.

– Зеленый… Но теперь твоя очередь, дама моего сердца, – шутливо объявил Рэт. – Любимый цвет я знаю. Цветы – тоже. Расскажи мне про свои школьные годы и про Францию.

– Моя жизнь не была такой яркой, как твоя. –