Прачка. История попаданки - Юки

Я поклонилась и ответила, с трудом справившись с голосом.

— Благодарю, Ваше Величество...

Когда мы вышли из гостиной, я молчала. Шла по ковру, будто по воздуху. Платье шуршало по полу.

— Ну вот, Линн, — с усмешкой заметил идущий рядом Эшер. — Ты больше не прачка. Теперь ты выше некоторых из тех, кто смотрел на тебя сверху вниз.

Я кивнула.

— Да. Добилась. Только вот... теперь все стало сложнее.

Он посмотрел на меня.

— Боишься?

Я ответила честно:

— До дрожи.

— Почему?

Я не ответила, но он не настаивал. Только шагнул ближе.

— Если что — я рядом.

— Ты же сам говорил, что я тебе не нравлюсь, — фыркнула я, не глядя.

Он улыбнулся, и в этой улыбке мне почудилась грусть.

— Может, я врал? Кто знает.

Глава 25

Карета мягко покачивалась на поворотах. Дорога к Академии, обычно не вызывающая никаких чувств, теперь казалась последней ниточкой, связывающей с жизнью, которая больше не принадлежала мне.

Я сидела напротив Эшера, стараясь не смотреть ему в глаза. Он молчал, и это молчание напрягало. Потому что он смотрел вроде бы рассеянно, лениво, но все равно слишком внимательно.

И я чувствовала повисшее между нами напряжение. Он догадывался. Я была в этом уверена. Он слишком умный и наблюдательный, чтобы не сложить два плюс два. И он наверняка понимал: все, что я услышала, — не просто удача или интуиция. А теперь, когда я стала баронессой, когда вокруг моего имени начнут ползти слухи — он будет еще внимательнее.

— Хочешь что-то спросить? — бросила я, не выдержав.

Он оторвался от разглядывания окна.

— Хочу. Но пока не уверен, получу ли честный ответ.

Я смяла пальцами подол платья.

— Тогда не спрашивай.

Он усмехнулся.

— Вот это и есть твой честный ответ.

Вернувшись в Академию, я собрала свои вещи. Их было мало. Несколько платьев, тетрадка, записки, кусок лавандового мыла — все, что осталось от прежней меня. Я укладывала все в дорожную сумку и чувствовала, как прошлое и мои тайны тянут меня назад.

Теперь у меня есть поместье. Земля, дом, титул. И, вроде бы, сбылась мечта, но на сердце все равно тревожно.

Эшер появился в дверях, как всегда — без стука и предупреждения.

— Ты готова? — спросил он. — Карета подана.

Я вздохнула и покачала головой.

— Я доеду сама. Не надо меня провожать.

Он оперся плечом о косяк, скрестив руки.

— Уверен, но не согласен.

— Я больше не под твоим присмотром, — напомнила я, глядя ему в глаза.

— Возможно. Но, к сожалению, ты все еще в опасности. Мы не уверены, всех ли нашли. Кальмер не бросает свои игры так быстро.

Я сжала зубы, сдерживая дрожь.

— Думаешь, меня захотят убрать? Потому что я…

— …потому что ты спасла короля. Потому что теперь тебя все обсуждают. Потому что те, кто остался в тени, могут решить, что ты знаешь больше, чем должна.

Молчание повисло в комнате. Я натянула плащ.

— Все равно не стоит. Не нужно меня сопровождать. Это всего лишь дорога.

— Боюсь, так просто тебе от меня не отделаться. — Эшер усмехнулся и оттолкнулся от косяка. — Потому что мое поместье рядом с твоим. Так что хочешь ты того или нет, а мы все равно едем вместе.

Я застыла с сумкой в руках. Он ведь шутит?

— Что?

Мужчина пожал плечами.

— Мои земли граничат с тем участком, что пожалован тебе. Думаю, его величество посчитал это… удачным совпадением. Или, скорее, удобным решением.

Я покраснела — от злости, от смущения, от ощущения, что за меня все снова решили.

— Так он это специально?

— Возможно. Он не любит оставлять героев без присмотра. А уж особенно — таких, как ты.

— Таких, как я? — повторила я зло.

Эшер приблизился. Близко, почти вплотную, отчего мое сердце забилось быстрей. Его глаза заблестели странно, и он выдохнул:

— Таких, кто опасен и притягателен одновременно. Кого трудно не заметить, даже если очень стараешься.

Я заставила себя остаться на месте, хотя очень хотелось отойти, прищурилась и с недовольством процедила:

— Тогда держи дистанцию, Валморен. Я хочу научиться жить без присмотра.

Но мужчина лишь усмехнулся.

— Проблема в том, Линн, что мы с тобой уже на одной дороге. А вот куда повернет эта дорога — решать нам обоим.

Фыркнув, я схватила саквояж и вышла из комнаты, чувствуя раздражение. И услышала вслед себе негромкий смех.

Глава 26

Дорога к поместью была долгой — почти полдня через мягкие холмы и рощи, густо усыпанные молодыми зелеными листьями. Весна здесь пахла иначе: не пылью города и дымом, а свежестью, влажной травой и свободой. Но с каждой милей, приближающей нас к цели, в груди вместо радости росло тревожное напряжение.

Я сидела напротив Эшера, стараясь смотреть в окно, а не на него. Но чувствовала, как он наблюдает. Неотрывно, молча.

Он почти не говорил в пути, но все равно был слишком близко. И слишком… задержался в моей жизни.

— И чего ты молчишь? — вырвалось у меня.

Валморен усмехнулся.

— Думаю. Считай это моей сильной стороной.

— А мне казалось, твоя сильная сторона — командовать другими.

— А тебе, смотрю, нравится спорить.

Я отвернулась, злясь на него.

— Мне не нравится, когда все решают за меня. Даже если это король.

— Особенно если это король, — насмешливо добавил он.

Когда мы подъехали, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в алые тона. Поместье было небольшим, но уютным: цветущий луг, перелесок, чистый пруд за ним. А главный особняк усадьбы оказался двухэтажным домом с мансардой, каменными стенами, увитыми плющом, и ухоженным садом.

У ворот нас ждал управляющий — седовласый мужчина с острым взглядом и аристократической статью. Он глубоко поклонился нам.

— Добро пожаловать, миледи. Дом готов к вашему прибытию. Продукты, постель, дрова — все как вы просили.

— Я ничего не просила, — пробормотала я, глядя на него с подозрением.

Он чуть улыбнулся.

— Тогда, быть может, кто-то позаботился за вас.

Я резко бросила взгляд на Эшера, который делал вид, что наблюдает за голубями на крыше.

— Я ведь только прибыла. Уже кто-то был здесь? — уточнила я у управляющего, надеясь, что он сдаст Валморена.

Но управляющий оказался крепким орешком, и лишь молча скосил глаза на Эшера, вслух же ответил другое.

— Только слуги. Но... — он вдруг запнулся, будто вспомнил что-то. — Вчера вечером кто-то интересовался дорогой к дому. Какой-то молодой человек, но он не назвался. Сказал, что заблудился.

Я