Под капли дождя и слез - Кэтрин Спэнсер

По телефону его голос звучал отстраненно и напряженно. Но это оттого, что она находилась, на другой стороне земного шара. Она звонила ему домой, и иногда он отсутствовал. Ну что ж, у него третий курс, большая нагрузка. Наверное, задерживается в университетской библиотеке.

Он предложил, вместо телефонных разговоров, два раза в неделю пользоваться электронной почтой, и она согласилась, так как ей не хотелось выглядеть собственницей по отношению к нему.

Если Джейк, время от времени, по нескольку дней не отвечал на ее послания, а потом ограничивался парой уклончивых строк, то только потому, что не хотел, чтобы кто-нибудь случайно подглядел, как он пишет. В любом случае, ему нужно было готовиться к экзаменам в конце семестра, и он был занят. Вполне понятно. Это важно для его будущей карьеры.

Салли всегда находила объяснение его поведению и жила в выдуманном мире, пока однажды реальность не обрушилась на нее.

— С вами все в порядке, дорогая, вы совершенно здоровы, — сказал ей милый французский доктор, когда она обратилась к нему за помощью после того, как два месяца подряд у нее творилось что-то неладное с циклом. — У вас десять недель беременности. Иногда у женщин случаются кровянистые выделения в обычные дни месячных. Это проходит на четвертом месяце. Беспокоиться следует, только если количество крови значительно увеличивается, и начинаются спазмы.

Жизнь приняла неожиданный оборот, но все же Салли откладывала момент объяснения. Она не решалась сказать Джейку о ребенке. Еще не время. Ей не хотелось сообщать ему такие новости по электронной почте или телефону. Совсем скоро она поедет домой, и они снова будут вместе.

Он обещал встретить ее в аэропорту, чтобы провести День благодарения вместе. Новости могли подождать до того дня, когда он снова обнимет ее, и она увидит в его глазах страсть, которую ему никогда не удавалось спрятать.

Но его не оказалось на месте, и она не смогла больше отмахиваться от голоса своего сердца. Совершенно разбитая, она рассказала все Пенелопе.

— Между нами с Джейком что-то не так, — начала она, и излила все свои подозрения в отчаянной надежде, что ее лучшая подруга рассмеется и скажет ей, что это ее фантазии.

Пенелопа не рассмеялась. Она сказала ей с большим сочувствием:

— Да, кое-что случилось. Тебе надо крепиться, Салли.

— Почему? Что происходит? — Страх сковал горло, ей стало трудно дышать. — Что с ним? Он заболел?

— Нет, не в этом дело. Он встречается с другой. Так, одна первокурсница.

Слова оглушили, словно удар молота по голове. Несколько секунд она сидела ни жива, ни мертва.

— Откуда ты это знаешь?

— Мне сказала моя кузина Tea. Она живет в том же общежитии, что и его новая подружка. Я как-то раз зашла к ней, и она мне сообщила эту новость. Кстати, его самого я там тоже видела. Мы вместе ужинали.

— Это неправда! — заплакала Салли, но где-то в глубине души она понимала, что все так и есть. — Я ему верю, он никогда не изменит мне.

— Салли, он изменял тебе столько времени! Как ты думаешь, почему он перестал звонить?

— Это очень дорого.

— Не смеши меня! У него достаточно денег. Если бы хотел, мог бы звонить тебе по три раза в день.

— Это неудобно из-за разницы во времени. Мы договорились писать друг другу.

— И долго это продолжалось? Не быстро ли ему это надоело?

Она физически ощущала, как зревшие внутри подозрения выкристаллизовались в огромную глыбу уверенности, с которой ей было не справиться. Она закрыла рот рукой, и по щекам заструились слезы.

Пенелопа, переполненная сочувствием и одновременно обидой за подругу, подала ей салфетки.

— Салли, он такой подонок. Тебе повезло, что ты избавилась от него.

— Нет, нет! — рыдала та. — Я люблю его! Мне нужно с ним поговорить. Он должен кое-что знать.

Пенелопа вздохнула.

— Разговоры не помогут. Он и слушать не будет.

— Ему придется! — Охваченная отчаянием, она выложила кошмарную правду: — Пенелопа, я беременна!

— Да что ты! — Глаза Пенелопы округлились от ужаса. — Это его ребенок?

У Салли совсем не было сил, иначе она залепила бы ей пощечину за подобный вопрос.

— Конечно, он его отец!

— Я так спрашиваю, потому что ты три месяца провела в Париже. Это достаточное время, чтобы успеть завести роман на стороне.

— Ты же знаешь, я на такое неспособна! Джейк, мой единственный мужчина.

— Плохо, что он пренебрег презервативом, что еще тут скажешь.

— Он не пренебрег. — Она с осторожностью положила руку на живот. — Поэтому мне даже в голову не пришло, что здесь уже есть малыш.

— И ты надеешься заарканить его таким способом? Спустись на землю, подруга! В наше время мужчины не скованы старомодными понятиями о чести. Он либо будет совсем отрицать свою причастность, либо выпишет тебе чек и посоветует сделать аборт.

Совсем выйдя из себя, Салли прокричала сквозь слезы:

— Ты ошибаешься. Он никогда не бросит меня одну, да еще в такой ситуации!

— Он вытрет об тебя ноги. Посмотри правде в лицо, Салли, он ушел к другой, тебе нельзя больше на него рассчитывать. — Она обняла Салли за плечи. — Но ты всегда можешь рассчитывать на меня, я тебя не брошу.

Салли безутешно рыдала.

— Но мне нужен Джейк!

— А ты ему не нужна, — тут же ответила Пенелопа. — Тебе придется научиться жить с этим.

Лучше бы ей умереть, чем слушать эту жестокую правду, но судьба решила на этом не останавливаться. Той же ночью у нее началось кровотечение, на этот раз настоящее, а к утру ее скрутили спазмы. Было страшно и стыдно, поэтому Салли, ничего не сказав родителям, обратилась к Пенелопе.

Пенелопа отвезла ее в больницу в соседнем городе и подождала, пока врачи завершат, начатое природой, дело. Потом она ее успокаивала и обещала ей, что не скажет об этом ни одной живой душе.

Пенелопа позаботилась обо всем. Но не в ее силах было склеить разбитое сердце, как не могла она избавить Салли от боли, когда та встретилась с Джейком на рождественских каникулах. Она не знала, что он приехал домой, и остолбенела, столкнувшись с ним около одного из магазинов в центре города.

Он прекрасно выглядел! Прекрасно! Такой высокий, темноволосый и красивый, что она не могла отвести глаз.

— О! — выдохнула она. — Привет! Надо же, как встретились!

— Да, — сказал он очень холодно, как совершенно чужой человек. — Ну, как Париж?

— Очень французский город, — ответила она, немыслимым образом заставив себя улыбнуться, несмотря на то, что его тон рвал на части ее сердце. — Было очень интересно. Столько нового узнала.