Летим в Лас-Вегас! - Белинда Джонс

– По-моему, ему здесь плохо, – со вздохом замечает Иззи.

– Одна женщина из общества «Рожденные свободными» рассказывала мне: когда зверь в клетке ходит кругами, то впадает в своего рода транс и таким образом сбрасывает напряжение.

Иззи хмурится.

– То есть для тигра ходить кругами – все равно что для человека напиваться?

– Что-то вроде того. Ой, посмотри, какие глаза! Тот, что с шоколадными полосками, отрывается от «бутылки» и подходит вплотную к решетке, уставившись на толпу потрясающими льдисто-голубыми глазами.

– Какая красота! – вздыхаю я.

Наш мокроволосый герой тоже смотрит на тигров. И улыбается.

Над головой, на большом экране, резвятся белые тигрята. Голос за кадром объясняет, что этот редкий вид мог бы исчезнуть с лица земли, если бы не меры по спасению белых тигров, впервые предпринятые Зигфридом и Роем.

– Природа – наш дом и наше наследство. Мы должны ее сохранить, – патетически вещает диктор.

Я достаю блокнот и делаю несколько записей для будущей статьи. По видео тем временем рассказывают, что Зигфрид (блондин с руками чудотворца) и Рой (брюнет, понимающий животных с первого взгляда) провели в Лас-Вегасе более 16 000 представлений, среди зрителей которых были Барбра Стрейзанд, президент Клинтон, Майкл Джексон и Робби Уильяме – любимый певец Иззи.

Рядом с нами какой-то турист зачитывает жене отрывки из путеводителя:

– Смотри-ка, одни из богатейших людей в мире. Известнейшие жители Лас-Вегаса… ну да, понятно… и… о, ты только послушай, дорогая – они, оказывается, немцы!

Вдруг наш мокрый герой снимается с места. И снова погоня, погоня, погоня! Мы пробегаем через казино: холл, увитый тропическими растениями, и «Салун Лагуна» в полинезийском стиле, полный игроков-азиатов и рыжеволосых соблазнительниц.

– Как в фильмах о Джеймсе Бонде! – ухмыляется на бегу Иззи.

Мы несемся мимо роскошных бутиков. Пройдя немного, он оборачивается. Мы кидаемся к витрине и делаем вид, что восторгаемся сумочкой с золотым замком. В стекле нам видно его отражение: он снова двинулся вперед.

– Вперед, Сабрина! – хихикает Иззи. Она знает, как я люблю этот фильм.

– Не хочу быть самой умной, – возражаю я, следуя за ней. – Лучше я буду Келли!

За двумя стеклянными дверьми нас встречает плеск воды и визг купальщиков – это бассейн. Картинка неправдоподобно идиллическая, словно из рекламной брошюры о том, где лучше всего провести отпуск. Се-т кунду поколебавшись, он делает еще один крутой вираж и направляется к барьеру, возле которого дежурит билетерша.

– «Тайный сад Зигфрида и Роя», – читает вывеску Иззи.

Он, коротко переговорив с толстушкой-билетершей, проходит за барьер. Я оборачиваюсь к Иззи.

– Что ж, мы так или иначе собирались сюда сходить, – пожимает плечами она. – Играем!

Мы протягиваем деньги. Затем Иззи указывает на нашу добычу и говорит громко:

– Посмотри-ка, это не Майк? Ужас как похож!

Проследив за взглядом Иззи, билетерша с энтузиазмом вступает в разговор:

– Да нет, мэм, это Зейн.

– Зейн? Вы уверены? А со спины – вылитый Майк!

– Нет, точно Зейн. Но если вы знакомы с парнем, который на него похож, познакомьте и меня! – улыбается она.

Мы хватаем билеты и хотим бежать дальше, но на пути у нас вырастает девушка-гид по имени Шери и сообщает, что придется подождать, пока не наберется полная группа. А он уже внутри. Останавливается на минутку возле бассейна с дельфинами. Пожимает руку служащему. Наклоняется над бортиком и треплет по голове одного из сородичей Флиппера, радостно высунувшего из воды лобастую голову.

– Кажется, мы нашли себе доктора Айболита, – замечает Иззи.

Так мы называем мужчин, прошедших тест на любовь к животным. Следующая ступень – проверить, способен ли он проявить к любимой девушке такое же внимание, как к любимой собаке.

– Пойдемте со мной, посмотрим фильм о том, как появился на свет малыш Спрайт, – приглашает нас Шери и уводит в туннель под бассейном – прочь от Зейна.

Меня охватывает паника: но ужас сменяется блаженным покоем, едва мы погружаемся в облако неземного бирюзового света. За стеклянными стенами проплывают дельфины: мы следим за ними как зачарованные. Затем Шери включает видео, и мы узнаем, как пришел в наш мир дельфиненок Спрайт.

– Какой миленький! – воркует Иззи. – Точь-в-точь надувная игрушка для ванной!

Двое дельфинов синхронно ныряют и в один миг высовывают морды из воды.

– Мы не учим дельфинов трюкам: все, что вы видите, они делают и в естественных условиях, – объясняет Шери.

Я – в своей стихии. Дельфинов обожаю с детства: еще в младших классах я собирала картинки с дельфинами и до сих пор храню свою коллекцию. Порой я думаю, что могла бы работать в дельфинарии – если бы не стеснялась показываться на людях в купальнике.

Шери раздает нам плейеры с информацией о зверинце (наговоренной самими Зигфридом и Роем) и отпускает на волю. Дальше можем гулять сами.

Экзотические хищники в зеленых вольерах наслаждаются фиестой. Они зевают, облизывая клыки ярко-розовыми языками, и гладкие шкуры их блестят в электрическом свете.

Мы знакомимся со слонихой Джильдой, для которой в вольере выстроены развалины индийского храма. Джильда – дама миниатюрная (всего три тонны) и для своих пятидесяти с хвостиком выглядит очень недурно, хотя ее морщинистая серая кожа явно нуждается в увлажняющих кремах. Джильда еще не на пенсии – дважды в день она участвует в шоу Зигфрида и Роя.

Идем к следующему вольеру, где нежатся под искусственным солнышком белые львы, и поражаемся, как этим красавцам удается сочетать беспечную лень с царственным величием. И вдруг ноздри мои раздуваются, уловив знакомый запах. Запах добычи. Я оглядываюсь кругом. Зейна не видно – откуда же аромат? Сейчас я – львица, он – газель.

Пожилой турист, стоящий рядом, чуть отступает в сторону – и я вижу Зейна. Шесть футов великолепного мужского тела, волосы черные и блестящие (хотя уже высохли). Я облизываю пересохшие губы.

Он поднимает глаза. Я поспешно отвожу взгляд и начинаю накручивать на пальцы прядь волос, заслоняя глаза рукой, чтобы он не прочел моих мыслей.

– А я – тоже наполовину конь! – говорит он.

Что?.. Та-а-ак! Сейчас выяснится, что мой красавчик сбежал из ближайшей психушки. Чего и следовало ожидать.

Он протягивает руку и касается символа Стрельца одного из амулетиков, что, позвякивая, болтаются на моем серебряном браслете.

– Кентавр – получеловек-полуконь – шепчу я.

– А-а-а! Значит, мы оба Стрельцы!

Я поворачиваюсь, чтобы включить в разговор Иззи, но она уже упархивает прочь, помахав мне рукой и бросив: