Душенька - Ксения Любавина

— Не-ет… ма-ам…

— Ну что ты как ребенок, право слово… Иди, иди… чайку попей…

— Ну, ма-ам…

— Пете надо кое-что посмотреть… по работе…

— Ну, блин!.. Ладно, смотрите…

Саня нехотя поднялась из-за стола и вышла из комнаты. Петр закрыл за ней дверь и сел за ноутбук. Людмила стояла позади него. Он поставил диск и быстро настроил машину на просмотр видео. Когда появилась картинка, они оба просто обомлели.

— Это же Саня! — воскликнула Людмила, тут же зажав себе рот рукой. Она испугалась, что дочь может услышать ее вопль.

— А с ней… это же Артем… мой сын!

— Господи… кто же посмел?

Петр обернулся к ней:

— Ты знала, что они встречаются?

— Ну да, знала… — растерянно пробормотала Людмила.

— Почему мне ничего об этом не известно?

— Саня просила не говорить… Кто же их снял?..

Петр помолчал, потирая рукой вспотевший лоб.

— А я знаю. Это ведь происходит в квартире моего сына. Он и снял.

— Боже мой, зачем это ему?

— А я другого не могу понять… Почему он решил, что Саня… моя жена?

— Бред какой-то… Главное, она так любит его… И так ему доверяет…

— Да, в том, что она ему доверяет, сомневаться не приходится. Ах ты, маленькая мразь! Гаденыш! Убью его! — Петр в сердцах стукнул кулаком по столу.

— Тише… — испуганно прошептала Людмила, обнимая его за плечи. — Не дай бог, Саня услышит…

Но было уже поздно. Александра, привлеченная их возгласами, вошла в комнату.

— Что это ты тут, дядь Петь, наши мебеля ломаешь?

— Выйди, — приказал он. — Немедленно выйди из комнаты!

Саня воинственно выставила подбородок:

— Не надо на меня орать. И вообще, что тут у вас происходит? Что за тайны мадридского двора? Мама, может, ты объяснишь?

Но Людмила, к ее удивлению, вдруг налетела на нее, как орлица, и стала выталкивать из комнаты.

— Сашенька, пожалуйста, выйди… нам надо поговорить… с Петей…

Саня яростно сопротивлялась.

— Все дело в этом диске, да?

— Саша! Саша, выйди, я прошу тебя?!

— Нет, я не выйду, пока не увижу, что там! Я слышала, о чем вы тут говорили! Вы говорили о нас с Артемом! Что вы от меня скрываете?

И поскольку они оба молчали как партизаны и Петр даже выключил ноутбук, она топнула на них ногой:

— Ну!

— Санечка, успокойся…

— Ну и черт с вами! Я сама спрошу у Артема! Понятно?! Я сейчас же ему позвоню и все узнаю!

— Нет, ты ему не позвонишь, — твердо произнес Петр.

— Почему это, интересно? И вообще, ты чего тут раскомандовался, а?! Катись к себе домой и там командуй, олигарх хренов! Писатель сраный!

— Александра! — крикнула Людмила. — Прекрати немедленно!

Но Саня будто и не слышала ее, вдруг ни с того ни с сего рассвирепев, как дикая кошка.

— Думаешь, подарками задарил, так уже все?! Хозяин в доме?! Думаешь, купил меня?! Да забирай ты «вольво» и брюлики свои тоже! И денег мне твоих не надо!

— Саша! Ты в своем уме?!

Петр между тем оставался спокоен, как скала.

— Замолчите обе. Ребенка разбудите, — тихо потребовал он.

Его слова, как ни странно, подействовали. Саня и Людмила вдруг осеклись и замолчали.

— Ты хочешь знать, что на диске? Изволь. Только сначала взгляни вот на это.

Петр протянул Сане записку из конверта.

— Петь, не надо… — взмолилась Людмила.

— Ничего, пусть узнает, кто такой ее разлюбезный Артем, он же мой сын… к сожалению.

Он включил ноутбук и настроил диск.

— Хочешь знать правду… пожалуйста…

Увидев содержимое диска и узнав себя в более чем откровенных сценах, Саня ахнула, потом закрыла лицо руками и, разрыдавшись, убежала.

— Сашенька! Саня! — Людмила бросилась следом за дочерью.

Но Александра буквально перед ее носом хлопнула дверью ванной и заперлась там. Людмила услышала, как дочь включила воду. Она приложила ухо к двери: сквозь шум воды раздавались горькие рыдания.

— Доченька, открой, пожалуйста…

Муся путалась под ногами и, жалобно поскуливая, скреблась в дверь. Собака тоже переживала. Людмила отодвинула спаниелиху ногой:

— Тебя только тут не хватало… Муся, иди отсюда… Пошла, пошла…

Муся, крайне возмущенная тем, что с ней, любимицей семьи, обращаются как с половой тряпкой, обиженно тявкнула, мол, ну вас, с вашими проблемами, разбирайтесь сами, и убежала на кухню — доедать свой ужин. Тем временем из ванной вышла зареванная Саня, обессилевшая от рыданий. Она повисла на матери, и Людмила отвела ее в гостиную, усадила на диван, укутала пледом и принесла валерьянки. А потом сбегала на кухню и приготовила успокаивающий чай из травок.

— Ну как ты, котенок? — спросила она, присев на диван и зачем-то потрогав губами лоб дочери, как будто проверяла, нет ли у нее жара.

Саня свернулась клубком, положив под голову диванную подушку, и машинально рисовала ногтем по гобеленовой обивке.

— Мам, можно я побуду одна? — всхлипнув, попросила она.

Людмила поцеловала дочь в макушку и вернулась в комнату бабушки.

Петр сидел за выключенным ноутбуком с кулаком у рта и о чем-то размышлял.

— Зачем ты так с ней? — с укоризной произнесла Людмила.

— Так лучше, поверь мне, — ответил Петр и, увидев выражение лица Людмилы, заверил ее: — Только не думай, что я это сделал в отместку, в ответ на ее грубость. Я это сделал для ее же блага. Очень трудно было бы ей объяснить, что она связалась с подонком. А так… все наглядно.

— Все-таки не надо было.

— Согласен… но что-то же нужно было предпринять, чтобы привести ее в чувство.

— Приводить в чувство ее придется сейчас. Дуболом ты все-таки, Петя. Действительно Камень Каменный…

— Как ты меня назвала? — удивленно переспросил он. — Камень Каменный?

— Да иди ты, поэт-правдоруб… — отмахнулась она.

— Еще лучше.

— Ладно, что сделано, то сделано.

— Правильно. — Петр поднялся из-за стола. — Ты пока побудь с Саней, а я съезжу в одно место и кое с кем потолкую.

Людмила встревоженно посмотрела на него:

— Куда ты собрался?

— Хочу поговорить с моим сыном.

— Петь, может, хватит на сегодня разоблачений?