Любовь из легенды - Светлана Лубенец

– Пожалуй, я с тобой согласна, – рассмеялась Маша. – Тебе, конечно, трудно в это поверить, но Павел Добровольский – тоже отличный парень. И я, между прочим, завтра вместе с ним иду в ваш Октябрьский концертный зал. Вот так!

– А Александра? – спросила Ольга.

– А Александра пусть перестанет валять дурака и помирится со своим Антоном!

– Это… с тем, с которым рок-н-ролл танцевала?

– Нет! Как раз с ним она танцевать не стала, хотя именно он ее партнер. Понимаешь, они с ним, как ненормальные, еще в поезде из-за какой-то ерунды поссорились и до сих пор не разговаривают. Мне вместо Алешки пришлось с ее Антоном танцевать, а это очень трудно без привычки.

– А на чей концерт тебя Добровольский пригласил? – спросила Ольга, потому что ей хотелось опять и опять произносить эту фамилию и заново ощущать Сашины губы на своей щеке.

– Он сказал, но я не запомнила, – продолжала счастливо смеяться Маша. – Честно говоря, мне все равно. Я готова с ним идти даже на лекцию по проблемам кролиководства! И я думаю, что ты, – Маша хитро подмигнула Ольге, – очень хорошо меня понимаешь.

– Понимаю, – смущенно кивнула головой Ларионова и добавила: – Надо же, какие счастливые каникулы у всех у нас получились!

– Кстати, – заметила девчонкам Саша, – что-то не очень счастлива сегодня была Олина подруга Галка. Она без конца о чем-то шепталась с тем молодым человеком… ну… с армянской фамилией…

– С Катаняном, – поняла Ольга.

– Наверно. Оба они казались расстроенными и даже ушли раньше всех из кафе. Ты не знаешь, что у них случилось?

– Точно, конечно, не знаю. Может быть, совсем плохо стало Саниной бабушке… Представляете, она разболелась из-за какого-то человека-амфибии!

– Это как? – Саша улыбнулась виновато, поскольку при сообщении о чьей-то болезни улыбаться вообще-то не принято.

– Ну… не из-за амфибии, конечно, а из-за фотографий… В общем, слушайте… – и Ольга рассказала сестричкам о пропаже фотографий артистов, которые снимались в старом фильме по знаменитой повести Беляева.

– Неужели из-за каких-то старых открыток можно получить сердечный приступ! – возмутилась рациональная Маша.

– Во-первых, это не просто открытки, – возразила ей ее сестра, – а коллекционный материал. Этим фотографиям, по самым приблизительным подсчетам, уже лет сорок. Понимаешь, почти полвека! Кроме того, теперь таких вещей вообще не печатают. И качество у них, наверно, ой-ей-ей!

– Если фоткам сорок лет, то сколько же артистам, которые на них запечатлены? – заинтересовалась Маша. – Наверняка лет по шестьдесят… Да-а-а… Слушайте, а ведь фотографии, где они молодые да красивые, наверняка и денег стоят!

– Какая ты противная, Машка! – рассердилась сестра. – Все на деньги пересчитываешь… Ольга же сказала, что для Людмилы Васильевны эти фотографии – память о муже!

– Да, Санин дедушка в прошлом году умер, – подхватила Ольга. – Но дело не только в этом. Людмила Васильевна так сильно огорчилась еще и оттого, что фотографии утащил не какой-нибудь неизвестный злодей и грабитель, а лучшая подруга… Капитолина Степановна… фрекен Бок….

– Фрекен Бок… Почему? – опять виновато улыбнулась Саша.

– Это Галка придумала. Капитолина Степановна здорово похожа на домоправительницу из мультфильма о Карлсоне. Представляете, у нее даже кошка точь-в-точь такая же! Кстати, эта самая фрекен Бок умудрилась прикидываться лучшей подругой лет эдак пятьдесят. Они с Людмилой Васильевной за одной партой сидели!

– Бывают же такие подлые люди… – покачала головой Саша. – Столько лет выжидать и нанести удар именно тогда, когда человек ослаб от болезни сердца…

– И что, эта подругомучительница теперь фотки зажала и не отдает? К ней ходили? – Решительная Маша жаждала деятельности.

– Конечно же, Саня к Капитолине ходил. Но та утверждает, будто чуть ли не вообще их никогда в глаза не видела. Она Катаняна даже на порог не пустила.

– Ясно. Таких фрекен Бок надо брать хитростью. И это, кстати, хорошо понимал вышеупомянутый Карлсон, – отметила Маша.

– У тебя есть какие-нибудь предложения? – спросила сестру Саша.

– Пока нет, но надо подумать. Что-то у меня тут вертится… – Маша покрутила рукой у виска. – Когда Ольга сказала «из-за человека-амфибии», у меня что-то щелкнуло в мозгу… только я никак не пойму, с чем это связано…

– Машенька… ну… ты напрягись, – погладила ее по плечу Саша, и Маша, будто послушавшись сестру, тут же сообразила:

– Ну конечно… Точно! Помнишь, Александра, я все время мучилась, кого мне братья Добровольские напоминают!

– Ну?

– Вот тебе и ну! – передразнила сестру Маша. – Перед самым отъездом в Питер мы с тобой как раз смотрели фильм – «Человек-амфибия». Так кого питерские близнецы напоминают?

– Точно, – закивала головой Саша. – Они же просто Ихтиандр в квадрате! Волосы только короче и родинки лишние.

– Ну… вообще-то… Калинкина тоже как-то это отмечала, – сказала Ольга, вспомнив, как подруга предлагала ей для победы над Добровольскими классический вариант номер один, грозящий ей замужеством с Вовкой Николаевым и двумя тысячами долларов долга.

– Значит, это бесспорно! – рубанула ладонью воздух Маша. – Если такие разные люди, как мы с Александрой и Галя Калинкина, не сговариваясь, говорим об одном и том же, значит, так сие и есть. И я предлагаю это использовать в деле фрекен Бок.

– Как же? – с надеждой посмотрела на сообразительную Машу Ольга.

– Н-не знаю… Но как-нибудь сходство надо использовать, тем более что амфибий будет целых две. Это не для слабонервных!

– Знаешь, Маша, – сказала Ольга, – я видела ту фрекен Бок. Думаю, у нее нервы из нержавеющей стали.

– Конечно, – согласилась с ней Саша, – слабонервные не крадут фотографий у подруг, не мучаясь потом угрызениями совести.

– При чем тут совесть… – махнула рукой Маша. – Тут мистика! Представьте себе живого человека-амфибию, пришедшего за своей фотографией…

– Интересно, а зачем же амфибии фотография понадобилась? – усмехнулась Саша.

– А на новый паспорт! – расхохоталась Ольга, а за ней и близняшки.

– К тому же пропали фотографии не только Ихтиандра, но и главного злодея… забыла, как его зовут… – Ольга наморщила лоб. – Вспоминайте! Сами говорили, что недавно фильм смотрели!

– Ну… не помним… хотя, конечно, представляем, о ком речь: черноволосый такой, красивый. А еще кого? – Чувствовалось, что Маша очень увлеклась идеей обхитрить с помощью Добровольских фрекен Бок.

– А еще главной героини, девушки… Гуттиэре, кажется…

– Ну… со злодеем дело плохо, – огорчилась Маша. – Кандидата нет, а вот на роль Гуттиэре… – она посмотрела на Ольгу, – догадайся с трех раз, кто подойдет.