Любовь из легенды - Светлана Лубенец

На следующий день перед очередным походом в музей – по плану мероприятий это был Эрмитаж – в комнате Катаняна собрались все, посвященные в дело амфибий и фрекен Бок.

– Я, конечно, того… это… потрясен, что вы решили мне помочь, – уже четвертый раз объявлял всем о своей признательности Саня, – но не слишком ли вы круто завернули?

– Нет, ты лучше скажи, разве Добровольские не похожи на Ихтиандра? – дернула его за рукав Галка. – Мне это первой в голову пришло.

– Честно говоря, я его не очень… того… в лицо помню, – виновато покосился на нее Саня. – Фильм-то… старый. Я помню, что у него ласты были, маска и шлем такой… ну… как у автогонщика… кажется…

– Кстати, Павел, а маски у вас есть? Тоже ведь надо серебряной краской их побрызгать, хотя бы чуть-чуть! – не могла не сказать своего веского слова Маша. – Если вам, конечно, не жалко.

– Для тебя, – взмахнул руками улыбающийся Паша, – я готов весь обрызгаться какой хочешь краской!

– Болтун! – буркнула Маша. – Я серьезно.

– И я серьезно, – продолжал улыбаться Добровольский.

– Неужели вы думаете, что Капитолина примет меня за работника собеса? Мне же всего четырнадцать лет! – перевела разговор на больше всего интересующий ее вопрос Ольга.

– Во-первых, уже почти пятнадцать, – наставительно заявила Галка, – а во-вторых, у тебя очень выигрышная в этом плане внешность – вне возраста. Если тебя как следует накрасить, то твой узел волос на затылке сгодится и для пенсионного возраста.

– Здрасте-пожалуйста! – рассердилась Ольга. – Вот так похвалила! У пенсионерок, чтоб ты знала, волосы седые!

– Ну и что! – невозмутимо отозвалась Галка. – Можем тебе несколько прядок подкрасить… хотя бы вот… корректором, – и она потрясла перед всеми бутылочкой с белой жидкостью под названием «Штрих», счастливо изобретенной для исправления ошибок в тексте.

– Еще чего! Может, ты мне для полноты впечатлений еще и морщины нарисуешь… какой-нибудь тушью для чертежных работ?

– Очень неплохая идея, между прочим. – Галка совершенно не думала сдаваться.

– Не слушай ее, Оля, – вступил в разговор Саша Добровольский. – Главное – не седые пряди, а то, как ты с ней себя будешь вести. По-моему, Оксана придумала неплохой сценарий. Ты должна держаться невозмутимо и по-взрослому. В конце концов, Капитолина заинтересована получить набор, так что тебе особо и уговаривать-то ее не придется.

– Я вот тут расписала продукты, которые могут входить в этот набор, – выложила на стол бумагу Панасюк. – Только я не знаю питерских цен и какой суммой мы располагаем.

– Давай-ка посмотрим, – опять захватила инициативу Маша. – Та-а-ак… Макароны… Макароны? Ты что, с ума сошла? Кто ж клюнет на набор с макаронами?

– Ну, она же пенсионерка, а у них пенсии маленькие, – объяснила свой выбор Оксана. – Может, не всегда и на макароны хватает. Вот у меня бабушка…

– Нам неинтересно про твою бабушку, потому что тут совершенно особый случай, – перебила ее Маша. – Твоя бабушка ни у кого ничего не крала, а фрекен Бок макаронами на чистую воду не выведешь. В общем, я макароны зачеркиваю и записываю сырокопченую колбасу.

– Так она же сумасшедших денег стоит! – воскликнула Оксана.

– Ничего. Сейчас в продаже бывают совсем маленькие батончики. Короче, мы с Александрой жертвуем на это дело… сто пятьдесят рублей. Думаю, хватит. Надеюсь, ты не возражаешь, Сашка?

У Александры, что называется, отвалилась челюсть, но возразить сестре она не посмела и закивала головой в знак согласия.

– Читаем дальше. – Маша опять опустила глаза в Оксанин листок и тут же отбросила его в сторону. – Нет! Так не годится: рис, гречка, подсолнечное масло… Ну что ты тут написала! Это же не агитационный продуктовый набор, а какая-то гуманитарная помощь пострадавшим от землетрясения. Масло-то можно хотя бы оливковое? Я видела бутылки с золотыми этикетками. Там еще написано, что оно первого отжима.